Тут девушке пришлось отвлечься от созерцания последствий своего лечения: она ощутила неприятное покалывание во всем своем теле, а когда разжмурилась — убедилась, что ее прозрачное тело окружено серебристо-белым сиянием. Кроме того, в комнате обнаружилось новое действующее лицо: рядом с темноволосой девушкой стоял белобородый старичок с посохом, из которого и струился серебристо-белый свет. По тому с каким интересом старичок и сиделка уставились на нее, Настя догадалась, что теперь они ее заметили и замерла на месте, не зная, что делать. Темноволосая туземка тем временем принялась что-то рассказывать старичку, попеременно указывая то на Илью, то на зверя, то на Настю и последняя догадалась, что речь идет о ее появлении здесь. Вновь прибывший нахмурился.
Внезапно юношу начало трясти еще сильнее, бедный парень застонал сквозь стиснутые зубы и едва слышно выдохнул настино имя. В то же мгновение Анастасию оторвало от Ильи, и ничего не понимающая девушка зависла в воздухе, удерживаемая там посохом старичка. Маг грозно сдвинул брови к переносице и что-то громко крикнул, после чего бедную Настю завертело на месте и вышвырнуло в неизвестном направлении.
Через некоторое время окончательно дезориентированная девушка очнулась в своей постели. Во всем теле была такая слабость, что Настя не могла пошевелить и пальцем. «О Боже!» — с невыразимым ужасом подумала она — «Неужели этот дед наслал на меня паралич?!» Между тем ей очень захотелось пить, да и есть тоже, а у девушки даже не было сил позвать на помощь…
Через несколько томительных минут, до краев наполненных беспомощностью, страхом и страданием, Анастасия все же смогла слегка пошевелиться и поняла, что никакого паралича у нее нет. Испытав огромное облегчение, Настя подумала: «Слава Тебе, Боже, силы потихоньку возвращаются ко мне! Наверное, я слишком потратилась, когда лечила Илюшку. Или это амулет высосал из меня все что было, когда я заставила его работать не по назначению? В любом случае, мне придется наведаться туда еще раз и выяснить, чем все закончилось. А для этого надо набрать побольше сил» — рассудила будущая колдунья и спросила саму себя — «И как же в нашем мире восполняют силы? Правильно, при помощи еды. Надо поесть!» — с этой мыслью Настя сползла с кровати и кое-как почти по-пластунски добралась до двери. Приоткрыв ее и позвав на помощь бабушку, девушка растянулась на полу и уставилась в потолок.
Прибежавшая Вера Петровна испугалась до потери пульса, увидев любимую внучку в таком состоянии. Она забегала по комнате и уже собиралась вызывать скорую, но Анастасии каким-то чудом удалось убедить ее, что это всего лишь последствия после сложного колдовства и, чтобы их убрать потребуется еда. Много еды.
Бабушкина кипучая энергия была направлена в нужное русло и вскоре перед Настей появился поднос с таким количеством снеди, что ею можно было бы накормить весь подъезд, а не только Настю…
Девушка с аппетитом принялась поглощать «лекарство», чувствуя, как силы медленно возвращаются к ней, попутно обдумывая случившееся и размышляя как ей себя вести, когда она столкнется со старичком в следующий раз. А в том, что следующий раз будет, она ничуть не сомневалась.
Глафира вошла в комнату Ильи и привычно уселась на стул рядом с ним: девушка редко покидала свой пост добровольной сиделки (была бы ее воля, совсем не покидала бы), но отец настоял на том, чтобы она хоть иногда появлялась в обеденном зале во время приема пищи, и ей пришлось подчиниться. Верный снежный зубоскал вообще безвылазно просидел при хозяине все двое суток, не проявляя ни признаков голода, ни каких-либо других признаков естественных потребностей организма.
Молодая леди внимательно вгляделась в похудевшее и осунувшееся лицо иномирного друга. По личному мнению девушки после вчерашнего инцидента с неведомым духом, юноше стало значительно лучше, хотя мэтр Лаврентий был с ней не согласен. Однако Глафира видела, что жар уже не так сильно мучает его, дыхание стало более ровным и не таким хриплым. Но, разумеется, до полного выздоровления было еще ой как далеко, ведь юноша так и не пришел в себя и больше в беспамятстве ни с кем не разговаривал.
«Интересно, кто же был тот дух?» — любопытно подумала дочь графа — «Откуда он прилетел? И что делал с Илаем?… Это его Илай позвал или он сам прилетел?… А может это фей, у которого Илай взял свои айвенго? Столько вопросов! И ни на один у меня не будет ответа, пока он не очнется…» — сокрушенно подумала девушка.
От размышлений ее отвлек осторожный стук в дверь. В гостевые покои Ильи вошел Кристоф Ларэнский и, молча подойдя к кровати, остановился рядом с Глафирой. На девушку молодой ксент не смотрел, предпочитая разглядывать больного иномирянина, но вопрос адресовал именно ей:
— Как он?
— Никак — сухо известила его дочь графа и сокрушенно прошептала, не глядя на жениха — Кристоф, как ты мог?! Ты же знал, что он спас мне жизнь, а теперь он умирает… Из-за меня! Ведь это ты из-за меня в него стрелял!
