— Глафира, я этого не делал! — таким же шепотом, но очень горячо возразил сын князя — Я был на охоте вместе со всеми, тебе это каждый подтвердит! Ну и что, что у него в плече застряла моя стрела, стрелять мог кто угодно!
— Ну разумеется! — язвительно бросила девушка — Зачем тебе самому мараться? Нанял какого-нибудь убийцу, и думаешь, что никто тебя не заподозрит?
— Фира, это глупо — постарался сохранить спокойствие Кристоф — Если я его нанял, то зачем дал свою стрелу? Чтобы меня по ней опознали? Послушай, если бы я захотел его убить, то вызвал бы на честный поединок, а не стрелял бы из-за угла и уж, конечно же, никого бы не нанимал!
— Ах, ну конечно! — язвительности в голосе невесты только прибавилось — Ты не далее как позавчера именно так и сделал, да только Илай не дал так просто над собой расправиться, и ты, разумеется, разозлился еще больше! Я прекрасно слышала, как ты тогда грозился его убить, и не только я — весь замок слышал! Или ты сейчас скажешь, что и там тоже был не ты, а, Кристоф?
Княжич Ларэнский, услышав издевательский тон девушки, потерял терпение и повысил голос:
— Да пойми же ты, меня подставили! Кто-то хочет всю вину свалить на меня! Но я этого не делал, Фира, поверь!! Признаю, поначалу мы с Илаем не очень-то поладили, но потом, перед охотой, мы обо всем договорились и оставили всю вражду в прошлом… Но даже если бы это было не так, я не стал бы в него стрелять, слышишь?! Это не я!
— Хватит, Крис — устало вздохнула Глафира — Зачем ты оправдываешься? Мы оба знаем
— И почему же? — вдруг очень тихо спросил сын князя, пронизывая невесту пронзительным взглядом.
— Разве не ясно? — горько прошептала девушка — Вас с отцом всегда интересовали наши земли, замок и имущество, ведь с их помощью можно значительно расширить свои владения, не так ли? Все это легко можно было получить через меня, и вас обоих это вполне устраивало. Но тут появился Илай и ты, видно, решил, что он может стать помехой на пути увеличения вашего богатства. Вот ты его и убрал — едва слышно закончила дочь графа свои объяснения.
Кристоф от таких кощунственных предположений закаменел лицом и на какое-то время лишился дара речи. Помолчав немного, он тихо произнес бесцветным голосом:
— Если ты и вправду так думаешь, то нам действительно больше не о чем разговаривать. Я больше не хочу иметь с тобой ничего общего, Глафира. Прощай! — резко развернувшись, княжич стремительно покинул комнату.
А девушке с его уходом стало так пусто и тоскливо, что она заплакала, внезапно осознав какое большое место в ее жизни занимал сын князя Ларэнского. Но как она могла его простить, если он оказался таким подлецом?! Все накопившиеся напряжение и страхи последних дней вылились в остром приступе жалости к себе и нескончаемом потоке слез:
— Ну почему жизнь ко мне так несправедлива?! — плакала дочь графа Стофорширского, обращаясь к Зверюге, сочувственно взирающему на нее — Я совершенно никому не нужна! У Илая уже есть невеста, Кристоф меня совсем не любит, а Сантэн считает меня полной дурой!!! Ах, зачем только я вообще родилась на свет? — зубоскал подошел поближе и утешающе лизнув девушке руку, положил свою морду ей на колени. Она зарылась пальцами в густой черно-белый мех и прерывисто вздохнула — Хорошо хоть ты меня не бросил, Зверюга. Может быть, мне за тебя замуж выйти? — истерически хихикнула Глафира и, красочно представив себе свою свадьбу со Снежным зубоскалом в роли жениха, безудержно захохотала, чем привела бедного зверя в полное недоумение: он дернулся и попытался снять свою морду с девичьих колен, но выпутаться из цепких глафириных пальчиков ему не удалось.
Через несколько минут подобного веселья, девушка смогла, наконец, совладать с эмоциями. Она вытерла слезы и ласково погладила собакокота по пушистой шерсти:
— Извини, дорогой, я больше постараюсь тебя не пугать — улыбнулась девушка в умные зеленые глаза. В ответ Зверюга, доверчиво ткнувшись носом в глафирины колени, улегся на пол рядом с девушкой и задремал.
Дочь графа по-прежнему сидела рядом с кроватью Ильи и читала какой-то свиток. Тут она обратила внимание на то, что собакокот вдруг навострил уши, вскочил и уставился в одну точку, расположенную с другой стороны кровати.
«Ой, неужели это опять тот дух прилетел?» — напряженно подумала Глафира. Она осторожно потянула из-за корсажа своего темно-зеленого платья плетеный шнурок с подарком Сантэна на прошлый день рождения. На нем, как выяснилось, висел прозрачный, вытянутый в форме капли камень, чем-то похожий на земной горный хрусталь. Молодая леди быстро прошептала над ним что-то и уставилась сквозь камень на то место, куда смотрел зверь, будто сквозь бутылочное стеклышко.
