Разумеется, нужно. Норма старательно запоминала русские слова. Хорошо… нет… хлеб… иди сюда… дай… на… здрасте… спасибо… В библиотеке она долго рассматривала альбомы с видами России. На снимках заснеженные деревья и маленькие, утопающие в сугробах домики из брёвен. Коттеджи, а по-русски — избы. Нет, Джинни — умница и, конечно, права: лучше квартира в большом доме со всеми удобствами. Её девочка бывает удивительно рассудительна для своего возраста. Загорье. Что ж, пусть Загорье. Элен дала маленький буклет о городах Ижорского пояса. Две станицы были посвящены Загорью. Город смотрелся зелёным и приветливым. Маленькие домики в садах. И чем-то похоже на Джексонвилль. Ну, Джинни она об этом не обмолвилась ни словом: Джинни само имя Джексонвилля ненавистно.
Джинни принесла маршрутный лист. Атланта — Загорье. Через Рубежин, Иваньково и Ижорск. Норма несколько раз перечитала названия вслух, добиваясь с помощью Джинни правильного произношения. Странно, что на такой вроде бы не длинный путь — всего три пересадки, а Рубежин, к тому же, это Стоп-Сити, пограничный город — отводится почти пять дней. Хотя она и раньше слышала, что в России большие расстояния.
Они выехали, как и многие, на рассвете. И до вокзала их довезли в грузовике. Хоть у них и немного вещей: два чемодана и сумка, но всё-таки… В комендатуре получили билеты до Рубежина и два пакета — пайки, Норма уже запомнила это слово. В каждом пакете кирпич солдатского хлеба и банка тушёнки. Попутчиками до Рубежина были очень приличные — всё-таки второй класс — люди, в поезде продавали сэндвичи и кофе, так что пакетов с пайками не пришлось доставать. А в Рубежине таможня. Где им действительно обменяли все их деньги один к одному. Пятьдесят тысяч за дом, почти две тысячи её сбережений и ещё мелочь оставшаяся потраченной в лагере сотни — пятьдесят четыре рубля тридцать копеек. И то немногое сбережённое ею из подарков Майкла: золотую цепочку с медальоном-сердечком, обручальное кольцо с бриллиантиком и золотые с жемчужинками серёжки, которые Майкл купил к совершеннолетию их новорождённой дочери, — всё это даже без пошлины пропустили. Как вещи личного пользования. И они оказались уже на русском вокзале.
Джинни настояла отпраздновать переход в вокзальном буфете. Пир состоял из крепкого горячего чая и бутербродов с дорогой рыбой — Норма старательно привыкла к русской манере делать открытые бутерброды вместо сэндвичей. И опять два пакета-пайка.
— Куда нам столько хлеба, Джинни?
— Сухарики сделаем, — рассмеялась Джинни. — Ты же мне рассказывала, помнишь?
Норма кивнула. Так они и привезли в Загорье три буханки чёрного хлеба, остальные всё-таки съели. Ни в одном поезде ресторана не было, и все ели по вагонам, а чай брали у проводника. И они с Джинни поступали так же. Они — не туристы, и эта экзотика должна стать их обычаями. Да и взять, к примеру, одежду. Толстый вязаный платок-шаль, войлочные сапоги — как они называются, ах да, ва-лен-ки, — это экзотика или необходимость? И манто здесь — не роскошь, а обычная зимняя одежда, её даже носят мехом внутрь для тепла. Хорошо, что у них были деньги, и они сумели уже на первой большой остановке купить тёплой одежды. Вещи, правда, изумительные. Ручная вязка, хорошая шерсть. И в Иванькове купили валенки. С каждой остановкой всё холоднее, снег визжит и скрипит под ногами, собственное дыхание оседает у тебя на лице инеем…
Норма старалась не думать о будущем. Но… но как жить, когда к обеду уже темно, как ночью. Правда, может, именно поэтому русские обедают так рано, практически в ленч, но всё-таки…
А встретили их в Загорье хорошо. Норма улыбнулась, вспомнив, как они наконец вышли на Вокзальную площадь. Как наконец кончилась их дорога, их бегство. Да, ещё не было ни жилья, ни работы для Джинни, они стояли на заснеженной площади, всё их имущество на них и в двух чемоданах у ног, но она поняла: они приехали!
В Комитете им посоветовали сдать вещи в камеру хранения, и уже прямо оттуда они пошли в городское управление образования подтверждать заявку Джинни, благо это… да, правильно: ГУО оказалось рядом, только площадь перейти, и она сидела в коридоре, пока Джинни храбро ходила по кабинетам.
— Ну вот, мамочка, — Джинни, счастливо улыбаясь, показала ей какие-то бумажки. — Меня зачислили в штат. С осени в школе, а пока в культурном центре, он ещё строится, но уже работает, и лицензирование прямо здесь и пройду.
Норма улыбнулась её радости.
— Поздравляю. А теперь…
— А теперь вернёмся в Комитет, оформим ссуду и пойдём домой.
Норма кивнула.
