– Ну, чего ты? – спросил я, когда мы вышли из помещения на свежий воздух. – Их и без нас кто-нибудь купит. Поедем, хоть посмотрим на это злачное местечко. На женских аукционах мы еще не были.
В ответ Митя насупился, но согласился ехать на Сретенку.
Когда мы приехали по указанному адресу, то со стороны улицы увидели обычное здание с потухшими спящими окнами. Я, было подумал, что Михаил подшутил над нами, и здесь нет никакого тайного салона со сладким названием «Марципан». Мы лениво обошли дом со стороны двора и тут же разглядели крыльцо, над которым висел яркий фонарь. Рядом с крыльцом толкались и гудели какие-то люди. Мы подошли ближе. Это были мужчины – разного возраста и достатка. Как выяснилось позднее, все они пришли на сегодняшний тайный аукцион.
– А вы не подскажете, – обратился я к одному невысокому господину, – кого сегодня будут здесь… представлять?
– Говорят, что какая-то мадемуазель Кора.
– А кто такая? Сколько ей лет?
– В афише было написано, что ей всего шестнадцать, и что она учится, якобы, в гимназии.
– Вот даже как! – у меня загорелись глаза. – А где можно посмотреть эту афишу?
– Она ходит по рукам. Через пять минут станут впускать.
В толпе мрачных и слегка подвыпивших мужчин я всё-таки разыскал сверток темно синей бумаги, сверкающий красным конфети, который все называли афишей. На нём, действительно было написано, что в салуне «Марципан» сегодня состоится тайный аукцион на розыгрыш «Тет-а-тет». Что это значило, я так и не понял.
– Митька, как думаешь, на этом «тет-а-тет» с ней можно будет переспать?
– Да, бог его знает, – с тревогой отвечал Митя. – Как-то муторно у меня на душе, Джордж. Давай лучше пойдем домой.
– Ну, уж нет. Дудки. Я сегодня склонен к разгулу и зрелищам. Даже если нам ничего с тобою не перепадет, то хоть посмотрим всё представление.
Митя нехотя согласился.
Там же из афиши мы с ним узнали, что вход на аукцион тоже стоил весьма приличную сумму. Ни много ни мало – целых три рубля. Когда Митя увидел стоимость билета, он хотел тут же развернуться и уйти.
– Митька, да перестань, я оплачу, – успокаивал его я.
Через несколько минут двери в салон распахнулись, выпустив в морозную темноту яркий газовый свет, и высокий метрдотель тихим, но твердым голосом пригласил посетителей входить в центральный холл. Мы вошли вместе со всеми и, оплатив билеты, оказались в большом зеркальном вестибюле.
– Смотри-ка, Митька, а здесь довольно прилично на первый взгляд. Обстановка, будто в театре.
Мы сдали свои пальто в гардероб и, получив номерки, прошли сквозь полог из тяжелых плюшевых портьер. А дальше был коридор, обставленный вазонами, и вход в довольно приличную ложу. Оказалось, что это необычное помещение было действительно обустроено на манер камерного театра. Мы зашли в ложу, рассчитанную на две персоны. Тут стоял стол, сервированный пустыми тарелками с конусами чистых салфеток. Мы с Митей присели и огляделись. Где-то вдалеке играла легкомысленная и чуть бравурная музыка, напоминающая собой увертюру к оперетте. Услышав музыку, я сделал стойку на одной ноге, а потом попрыгал и произвел несколько танцевальных па, эдакую цыганочку с выходом.
– Митька, ну что ты всё киснешь? – я стукнул Кортнева по плечу. – Давай, прямо тут спляшем.
А после я достал из кармана коробочку с «Марком» и, запустив в него палец, извлек белого порошка на кончике ногтя. Привычным движением я заложил его за правую ноздрю и протянул коробку Мите. Через несколько минут мне показалось, что музыка стала звучать еще громче. Я радостно хохотал, смеялся и Митя. Вокруг нас, словно по команде, вспыхнуло сонмище огней. Возле лож были установлены белые газовые фонари. Точно такие же фонари находились и внизу, на небольшой темно-красной сцене. Я заглянул вниз, но меня отвлёк голос пришедшего официанта.
– Что желаете, господа? – спросил он учтивым тоном.
– Принеси-ка нам, голубчик, бутылку хорошего шампанского и какие-нибудь фрукты.
– Вдова Клико подойдет?
– Пожалуй, – медленно произнес я. – Неси…
Через несколько минут официант принёс на подносе ведёрко с шампанским и вазу с фруктами. Ловким движением он откупорил бутылку и, выпустив шипящий газ, налил нам с Митей полные бокалы.
– Благодарю, – кивнул я.
– Чем, господа, будут ужинать?
– Я подумаю и закажу чуть позже.
Лакей учтиво кивнул и скрылся за портьерами. Есть, по правде говоря, совсем не хотелось, ибо мы плотно закусили еще в Яру. А потому, скорее для проформы, мы выпили с ним шампанского. А после я вновь подошел к краю ложи и заглянул вниз.
– Гляди, Митя, там сцена.
Митя тоже посмотрел вниз.
– Для сцены что-то слишком мала.
Мы разглядывали площадку, обтянутую бордовым бархатом. На небольшой возвышенности стоял шелковый диван на гнутых позолоченных ножках, а от него спускались невысокие ступени, тоже покрытые бархатом.
– Что за странные декорации? – рассуждал я вслух, попутно оглядывая близлежащие ложи. – Смотри-ка, Митя, здесь нет в ложах ни одной дамы, – хихикнул я.
– Понятно, почему… – отозвался Митя.