Пока Роберт отлучился, чтобы принести теплый чай и воды из кафетерия, Джейн рискнула пройти к зеркалу. Несколько секунд она собиралась с силами, прекрасно понимая, что увидит в отражении. Выдохнув, девушка сделала шаг вперед и подняла глаза.
Сначала ей хотелось отшатнуться и убежать подальше, забыть увиденное как кошмарный сон, однако она продолжила стоять не в силах пошевелиться. Было в этом ужасном зрелище что-то завораживающее и притягательное, что-то, что заставляло смотреть, не моргая. Как всего за несколько часов ее отражение так сильно изменилось? Если раньше Джейн с недовольством подмечала первые морщинки, пигментные пятна, расширенные поры и сухую шелушащуюся кожу, то сейчас масштаб проблем значительно увеличился.
Глаза. Маленькие зеркала души, окна во внешний мир, портал во внутренний. На белках расплылось уродливое красное пятно, походившее на зародыш птенца, что недавно выпал из купленного в фермерском магазине яйца. От одном воспоминании об этой неудавшейся яичнице стало противно. Опухшие губы посинели. Джейн отодвинула лоскутки своего любимого свитера, безвозвратно испорченного рваным разрезом. Девушка ожидала увидеть странгуляционную борозду, что ожерельем обовьет ее шею, однако вместо нее были лишь уродливые неровные пятна, постепенно приобретавшие фиолетовый оттенок.
Поломанная. Джейн ощущала себя именно такой. Дело было вовсе не в ее внешнем виде, точнее, не только в нем. Ощущение беспомощности и обреченности, что она так остро испытала в момент перед тем, как перестать бороться и потерять сознание, не покидало ее до сих пор. Близость к смерти пугала ее не так сильно, как это. Девушка ощущала себя беспомощной перед неумолимым роком судьбы. Она вполне могла умереть сегодня, в затхлом подвале психиатрической клиники. Ее жизнь могла оборваться всего за несколько минут, а она не смогла бы противостоять этому.
Джейн чувствовала себя обманщицей. Она чувствовала, что должна была умереть сегодня.
***
Роберт поставил на тумбочку тарелку с невнятным блюдом, которое напоминало то ли фрикадельки с пюре, то ли объедки, какие обычно складывают в одну миску, чтобы накормить бездомных собак. Джейн поморщилась от стойкого мясного запаха и сразу потянулась к кружке, в которой вопреки ее ожиданиям оказался вовсе не чай. Девушка вопросительно взглянула на напарника.
– Тебе сейчас нельзя горячее. Горло слишком повреждено. Принес воды, – пояснил он, по-хозяйски доставая ноутбук из-под подушки.
Роберт выудил из кармана джинсов оставшиеся три флэшки и выбрал первую попавшуюся под руки.
– Так… – пробормотал он, открывая файлы. – Здесь у нас… План закупок. Препараты, препараты, препараты… Постельное белье… Если это пытались спрятать, то наверняка есть что-то, что хотели скрыть.
Джейн с сомнением заглянула в огромную таблицу с тысячей строк и перевела взгляд на напарника.
– Думаешь, на потом оставить? – уточнил он, а девушка кивнула.
Сейчас они оба были не в состоянии разбираться со всей этой информацией. В крайнем случае, таблицу можно было отправить экспертам, которые с точностью смогли бы найти аномалии.
– Следующая, – согласился Роберт.
На экране появились четыре папки с именами.
«1. Камилла Лотнер». «2. Эван Моррисон». «3. Сильвия Стоун». «4. Дейв Ирвинг».
– Наши свидетели, – озадаченно произнес детектив, открывая первую папку.
В ней было всего несколько файлов, некоторые из них были обычными текстовыми документами, однако среди них затесались и видеозаписи.
– Похоже, сейчас мы поближе познакомимся с нашими допрашиваемыми, – произнес он, запуская видео.
Камилла только проснулась от слабого света солнца, пробивавшегося сквозь небольшую щелку в грузных темных шторах. Женщина скривилась и перевернула подушку, чтобы опуститься щекой на прохладную наволочку и вновь провалиться в сон, однако ее планам сбыться было не суждено – послышался знакомый рингтон телефона, разрывавшийся от уведомлений все утро. Камилла рассержено села и потерла лицо, размазывая вчерашний макияж. Проснуться после бурной ночи казалось слишком сложной задачей, еще тяжелее было вставать в полумраке.
– Кому я понадобилась в такую рань? – проворчала она, пуская ноги на холодную плитку.