Он улыбнулся, заставив трепетать мое сердце, а затем запустил в мои распущенные волосы свои пальцы.
— Тебя мне подарила судьба.
Его губы коснулись моего лба, затем кончика носа, в итоге задержавшись на моих губах. Этот целомудренный поцелуй стал для меня откровением. Так целуют близких и по-настоящему любимых людей, вкладывая в прикосновение частичку своей души. Для того, чтобы сказать «люблю» совсем не обязательно нужны слова, и уж тем более ни один французский поцелуй сам по себе не является доказательством настоящих чувств. Истинные чувства прячутся за такими нежными и теплыми поцелуями, поцелуями заботы и благодарности. Теперь я знала, что его со мной связывает не только страсть, вспыхнувшая между нами словно разряд молнии. Между нами возникла нить, пока еще не прочная и, возможно, слишком короткая, но мне хотелось верить, что однажды она превратится в стальной канат.
— Это спорный вопрос, может быть, все как раз наоборот, и подарок предназначался мне?
Вместо ответа он еще раз поцеловал меня.
— Ты уже собрала вещи?
— Нет, Аманда только что сказала мне, что выписывает тебя, и я пока еще не решила, что мне делать с моей квартирой.
— Съезжать.
— И где мы будем жить?
Рэй вздохнул, и потянулся за своим телефоном, который лежал на тумбочке. Затем набрал номер и взглядом дал мне понять, что все устроит.
— Алло, Марша? Да, это я, старая проказница! — он рассмеялся, придерживая рукой место наложения шва на груди.
Из трубки послышался немолодой веселый голос.
— Я планирую сегодня приехать домой, приготовишь все необходимое?
Я удивленно приподняла бровь. Прислуга? Сколько же у его отца было денег?
— Нет, милая, конечно, я не против, если ты переедешь к маме. Ей ты нужна гораздо больше чем мне.
Женщина что-то ответила ему и Рэй улыбнулся.
— Не переживай, дом не зарастет грязью и пылью. Приготовь, пожалуйста, ужин на две персоны. Я буду не один.
Громкость голоса на другом конце провода резко поползла вверх. Я расслышала два вопроса из десятка заданных этой женщиной — кто я такая и из приличной ли я семьи.
Ощущения, прямо скажем, не из приятных. Я почувствовала себя проходимкой, которая пытается заарканить миллионера.
— Марша, я женился на самой лучшей женщине на свете. Остальное дома.
Я отстранилась от Рэя, чтобы не слышать удивленного верещания из его телефона. Наконец, он попрощался и положил трубку.
— Ну вот. Ужин в восемь. Я попросил Маршу приготовить утку. Она делает необыкновенную утку по-пекински.
— Кто это? — в моем голосе просквозила тревога. Меня совсем не прельщала перспектива присутствия третьего человека в нашем доме в первую брачную ночь.
— Это наша с Кевином няня. Она больше тридцати лет работает в доме моего отца. После того, как мы выросли, она стала помогать маме по хозяйству.
— Но, я думала, что сама буду готовить тебе… — я не могла скрыть обиды в голосе.
— Ли, Марша для меня один из самых родных людей и тебе придется с этим смириться. К тому же, она собирается переехать в пригород к маме, так что у тебя еще будет масса возможностей удивить меня своими кулинарными талантами, не переживай.
— Хорошо.
— Ты полюбишь ее, и, возможно, не захочешь отпускать.
— Возможно. Но сейчас я могу думать только об одном — как скорее оказаться с тобой наедине.
— О, это желание у нас взаимно.
Он слегка прикусил мочку моего уха, запустив мне под юбку горячую ладонь. Я закрыла глаза, собираясь насладиться этим мгновением, ощутив знакомые томительные вибрации в промежности и легкое покалывание в сосках. Неожиданно за спиной послышалось деликатное покашливание. Я готова была взорваться от желания придушить нарушителя нашего покоя.
— Боюсь, с этим придется подождать.
Я повернула голову и увидела смущенно улыбающуюся Аманду.
— Судя по последнему УЗИ, протез на аорте нестабилен, поэтому любая физическая нагрузка исключена как минимум еще на неделю.
Черт! Я сжала от злости зубы и закатила глаза. Неужели, мне все-таки придется обзавестись вибратором?
[1] В оригинале строки звучат так: «Любовь, велящая любимым, меня к нему так властно привела».
Часть I. Глава 21
Глава 21.
Я открыла глаза и потянулась. Будильник противно пищал прямо возле моего уха.
— Ли, детка! Выбрось уже эту штуковину к черту! Каждое утро одно и то же! — недовольно пробурчал Рэй, прикрыв голову подушкой.
Я нащупала рукой кнопку и выключила будильник. Мои зрачки окончательно привыкли к предрассветной ноябрьской темноте, и я в очередной раз окинула взглядом мою новую спальню.
Спустя неделю, я все еще свыкалась с этой помпезной обстановкой — высокие потолки, теплые кофейные обои, несколько картин и с изображениями полуобнаженных женщин и мужчин в стиле Рембрандта, тяжелые шторы из золотой парчи. Большую часть комнаты занимала поистине королевская кровать с кованым изголовьем и двумя боковыми тумбами в стиле Людовика XVIII. Напротив кровати стоял ансамбль из винтажного антикварного трюмо с овальным зеркалом в серебряной раме и старинного кресла без спинки на фигурно выгнутых ножках красного дерева. Слева от трюмо находилась дверь в ванную и гардеробную.
