Я проснулась рано утром, закутанная в одеяло до самого носа. Холод был жуткий. Не больше 8 градусов, да еще и в неотапливаемом помещении с открытыми нараспашку окнами. Я приоткрыла глаза и увидела перед собой тощие мужские щиколотки, покрытые густой черной растительностью. Подняв взгляд выше, я поняла, что хозяин дома убирает за нами со стола. К его уху был прижат мобильный телефон времен зарождения сотовой связи — огромный, черный, с толстой короткой антенной, напоминающий рацию. Он говорил очень тихо, к тому же на берберском, но одно слово он повторял чаще остальных — Мекнес.
Несмотря на мои нулевые познания арабского, смысл этого слова я понимала. Он говорил о городе, в который мы направлялись. И в эту минуту я начала молиться, чтобы тот, кому он твердил что-то по телефону, оказался его родственником, а не сообщником в планируемом преступлении.
Изил неудачно задел рукой железную ложку, и она со звоном упала на бетонный пол. Противный звон раздался в нескольких сантиметрах от моих барабанных перепонок. Скрывать свое пробуждение больше не было смысла, так что я присела и попыталась натянуть на лицо приветливую маску.
— Привет! — сказала я ему по-английски, надеясь, что хотя бы это слово ему знакомо.
Мужчина замешкался, кивнул мне, подобрал с пола упавшую ложку, и затем начал что-то быстро тараторить, указывая рукой на вторую дверь, откуда доносилось лязганье посуды и запах кипяченого молока.
— Завтрак? — спросила я, и, видя, что он не понимает меня, начала жестикулировать, изображая прием пищи. Он улыбнулся и одобрительно закивал.
Сэм спал как убитый, не обращая внимания ни на звон упавшего столового прибора, ни на нашу трескотню.
Я встала и прошла к умывальнику. Еще накануне выяснилось, что душа, как такового, в этом доме нет. Вместо привычной мне душевой кабины, или хотя бы акрилового поддона, меня ждала раковина, огромная дыра в полу с хлипкой решеткой, служившая сливом, и длинный шланг с лейкой, который крепился к крану на раковине, превращая ее в душ.
В комнате было сыро. Вода, которой мы с Сэмом вчера залили пол, не до конца ушла в сливное отверстие, и теперь создавала вполне реальную угрозу поскользнуться на ней и упасть.
Ступая на носочках, я прокралась к крану, пальцем почистила зубы и умыла лицо. Мы забыли в багажнике машины свои сумки, поэтому приходилось выкручиваться без привычных средств гигиены.
Когда я вошла обратно в комнату, Сэм уже уминал за обе щеки какое-то странное блюдо, нахваливая его при этом самыми красочными эпитетами.
— Линда, это божественно! Иди, попробуй! — сказал он мне, жестом приглашая присоединиться к завтраку.
Я бросила недоверчивый взгляд на глиняную миску, которая предназначалась мне, а затем на довольного Сэма, и решила, что друг плохого не посоветует.
Изил, стоявший чуть в отдалении от стола, убедившись, что я согласилась попробовать, расплылся в широкой улыбке, оголив свои пожелтевшие зубы. Посещение стоматолога в Марокко явно не входило в план обязательных мероприятий.
Я посмотрела на содержимое тарелки — большие куски булки, изюм, половинки фиников, кокосовая стружка, и все это залито горячим молоком с медом. Несмотря на свой несколько отталкивающий вид, комбинация ингредиентов пробуждала аппетит. Я положила первую ложку пищи себе в рот, и чуть не закричала от восторга.
— Сэм, это действительно очень вкусно!
— Ом-Али! — прокомментировал мой восторг хозяин дома.
— Что? — я переспросила его.
— Это блюдо называется Ом-Али. — Вставил довольный Сэм, который принялся вылизывать тарелку.
Я прыснула от смеха, наблюдая за этим странным зрелищем — крепкий, здоровый мужчина, вылизывает остатки еды с тарелки.
— Когда мы выезжаем в Мекнес? — спросила я.
Сэм повторил мой вопрос нашему проводнику.
— Он говорит, что нужно поторопиться. Мы поедем на электричке до Рабата — столицы Марокко, а оттуда на поезде до Мекнеса. Если не случится форс-мажоров, часов через пять будем в Мекнесе.
— Отлично. Я готова.
Мы встали из-за стола и вышли на улицу. Холод, царивший снаружи, сковывал до костей. Я с нетерпением ждала, когда наш проводник откроет машину и впустит нас внутрь.
При свете солнца улицы медины уже не казались такими зловещими, но грязь и мусор стали сильнее бросаться в глаза.
Вспомнив о том, что обещала связаться с Мирандой, я послала ей сообщение: «Едем на вокзал. Электричка до Рабата, оттуда поезд до Мекнеса. Пока живы и при деньгах. Как Рэй? Следующее сообщение через 12 часов».
Через минуту телефон пискнул, оповещая о новом смс.
«Показатели падают. Сильвия делает все, что может. У нас есть всего пара-тройка дней. Найди его».
