Из внедорожника вышли трое арабов. Четвертый оставался за рулем. Животный страх в моей груди леденил душу, заставляя замирать сердцебиение. На лицах этих людей не было ни капли доброжелательности или гостеприимства. Они буравили нас взглядом, словно оценивали, как скот на рынке. Один из них кивнул водителю, после чего они резко подбежали к нам, достав из-под подола своих странных платьев настоящие пистолеты, и затолкали нас внутрь автомобиля.
Шокированные таким поворотом событий, со связанными руками и кляпами во рту, мы с Сэмом оказались на среднем ряде семиместного кроссовера. К нашим головам приставили дуло пистолетов, а наш гостеприимный проводник тем временем обыскивал на переднем сидении наши рюкзаки.
Как же мы могли попасться на его удочку? Нужно отдать должное хитрости и актерскому мастерству этого человека. Он проявлял с нами просто чудеса гостеприимства, пускал в глаза пыль, обхаживал и успокаивал, как свиней перед забоем.
Я попыталась выть, но грязная тряпка во рту не давала звуку возможности выйти наружу. Слезы катились по моему лицу градом. Все пропало. Я не найду Кевина, скорее всего, буду изнасилована и убита вместе со своим ребенком, а Рэй умрет от печеночной недостаточности. Браво, Линда! Фенита ля комедия!
Машина тронулась с места, и нам надели на голову мешки. Только одно обстоятельство удерживало мое сознание от провала в глубокую черную бездну — мои сообщения Мэнди. Следующий сеанс связи должен был состояться уже через шесть часов. Я начала молиться, чтобы к этому времени мы с Сэмом были все еще живы, а Миранда правильно расценила мое молчание. Не подведи нас, подруга. Не подведи.
Часть I. Глава 37
Глава 37.
Нас привезли на огромную виллу, похожую на дворец султана. Я как будто оказалась в сказке про Алладина. Вокруг особняка был высажен великолепный сад с рядами финиковых пальм, огромными цветниками и журчащими водопадами. По территории сада свободно расхаживали павлины, а вдоль мощеных дорожек были расставлены статуи из камня размером в человеческий рост. Все это великолепие застилало глаза. К сожалению, не в нашем положении было восторгаться восточной роскошью. Мы едва передвигали от страха ноги, получая то и дело тумаки от похитителей. Мне было трудно дышать сквозь тряпку, а из-за слез на лице потекла тушь. Перетянутые тонкой веревкой руки горели. Сэм шел молча, периодически задевая локтями наших похитителей.
Если хозяин этого дома так богат, то зачем ему наши жалкие десять тысяч долларов? Или он хочет потребовать за нас выкуп? Мысли в голове путались и выстраивались в логические цепочки в поисках ответов на эти вопросы, в итоге возвращаясь в никуда. Деньги этому человеку были не нужны. Может быть, мы попали к террористам, которые будет торговаться с правительством Штатов в попытке обменять нас на опасных заключенных? Тогда все очень плохо. Эти люди всегда держат свое слово. Они с легкостью отрубают головы и перерезают глотки. От этих мыслей меня затошнило.
Нас завели в просторный холл, выложенный мрамором, в центре которого стояла внушительных размеров малахитовая ваза с бьющей из ее сердцевины струей воды. Позади вазы располагалась широкая лестница с позолоченными перилами.
Возле стен была расставлена антикварная мебель, обтянутая красным бархатом, а в углах располагались громоздкие керамические кадки, из которых устремлялись ввысь пышные пальмы.
Наш лжепроводник внимательно слушал, что ему говорит один из вооруженных бандитов, при этом кивая головой.
Потом он подошел к Сэму, сказал ему что-то по — французски, и Сэм дважды моргнул ему в знак того, что понял его. Тогда Изил достал из его рта тряпку.
— Линда, эти люди хотят, чтобы ты сделала операцию по пересадке сердца хозяину этого дома. Он в тяжелом состоянии. Здесь, в своей спальне, наверху.
Мои брови поползли вверх от удивления. Я замычала, качая головой. Изил подошел ко мне и тоже освободил рот от кляпа. Я глубоко подышала, и сплюнула на пол мелкие волокна, которые прилипли к моему языку.
— Что значит, сделала пересадку сердца? — я вытаращилась на Сэма, как будто это была его идея.
— Они говорят, если ты сделаешь операцию — нас отпустят.
— О, как благородно с их стороны!
Я была зла на весь белый свет. О какой операции в частном доме в Марокко могла идти речь? Где я возьму орган для пересадки, оборудование, ассистентов? Это самая настоящая авантюра!
— Сэм скажи им, что в таких условиях я не буду ничего делать! — для пущей убедительности я притопнула ногой. — Откуда они вообще узнали, что я хирург?
— Я рассказал это Изилу, когда мы познакомились. Сам не знаю, зачем это сделал. — Сэм виновато потупил взгляд.
— Переведи, что у меня нет ни оборудования, ни инструментов, ни лекарств, ни ассистентов, и что самое важное — у меня нет донорского органа!
Господи! Ну и влипла! И почему только этот богач при его деньгах и могуществе, не улетел на операцию в Европу или Штаты? Зачем ему понадобилось похищать американского кардиохирурга, у которого своих бед вагон и маленькая тележка? Несуразица какая-то! Черт бы побрал Сэма за его длинный язык!
