Сердце сжалось от ужаса, а на глаза навернулись слезы. Еще вчера вечером он был стабилен, а сегодня утром такие новости. Болезнь прогрессирует очень быстро, а я трачу драгоценное время на осмотр марокканских достопримечательностей и знакомство с местной кухней. Чувство вины захлестнуло мой разум. Как могла я потерять целый день в Касабланке, катаясь на ржавой машине в компании сомнительного типа?! Теперь только чудо поможет мне найти Кевина за пару дней и привезти его в Америку. Его отец, со своими связями и деньгами, не смог этого сделать за три года. А что могу я? С Сэмом под рукой и огромной любовью в сердце? Вот и весь мой капитал!
— Линда, что с тобой? — Сэм заметил перемену моего настроения и мгновенно посерьезнел.
— Рэю хуже. — Слова застревали у меня в горле.
— Мы найдем его, детка. Я нутром чую, найдем.
Я положила голову на плечо друга и всхлипнула. Нужно взять себя в руки. Или до завтра я найду тебя, Кевин Скайфилд, или стану беременной вдовой. Второй вариант мне не нравился ни под каким соусом, поэтому я приказала себе успокоиться и поверить в победу.
Изил бросил машину прямо на тротуаре перед входом в железнодорожный вокзал «Каса Вояджерс». Мы с Сэмом уселись на деревянные лавки в зале ожидания, а проводник отправился в кассу за билетами.
Через полчаса мы тряслись в электричке в вагоне второго класса. Грязные, дурно пахнущие вагоны, напоминали загоны для скота. Обивка сидений была изрезана, и из-под нее выбивались крупные куски поролона. Полы и окна в нашем вагоне не мылись, наверное, никогда. Такой грязи и пыли я не видела уже давно. Мне было противно не то что, ехать в этом вагоне, но даже присаживаться на свое место.
Я усилием воли заставила себя достать из рюкзака упаковку влажных салфеток, протереть свое место от пыли и сесть.
Вагон набился как муравейник, и к запаху старой ржавчины и прогнившего дерева, примешалась смердящая взвесь из человеческого пота, мочи, чеснока и сигаретного дыма.
Сквозь черные от пыли стекла окон виднелись посадки из оливковых и финиковых деревьев, а также живые изгороди из опунции, тянущиеся вдоль железнодорожного полотна. Я старалась не шевелиться, чтобы ненароком не поймать носом очередной поток вони, витающей в вагоне.
Через час мы были на железнодорожном вокзале «Рабат-Вилль» столицы Марокканского королевства и пересаживались на поезд до Мекнеса.
У нашего проводника вновь зазвонил телефон. Он отошел от нас и украдкой стал что-то шептать в трубку. Червь подозрения вновь стал грызть меня изнутри. Я решила поделиться своими сомнениями с другом.
— Сэм, он не кажется тебе подозрительным?
— Да нет, обычный араб.
— Мне кажется, он затевает что-то недоброе. Утром переговаривался с кем-то по телефону, и несколько раз произнес «Мекнес». Теперь вот опять с кем-то шепчется.
— Ли, если бы он хотел сделать что-то дурное — у него для этого была целая ночь и два обессиленных туриста из США. Мы живы, деньги на месте. Чего ты боишься?
Я и сама не знала, чего я боюсь. Это было похоже на отрезвляющие пощечины интуиции. Но ее в качестве улики к делу не приобщишь.
Мои размышления прервал поданный на посадку поезд. Он мало чем отличался от электрички по части комфорта и удобства, но зато в нем были отдельные отсеки, рассчитанные на четверых пассажиров, с маленьким столиком в центре и полукруглым диваном по периметру стола.
Все три часа, что мы провели в дороге до Мекнеса, я посылала вселенной сигналы, требуя как можно скорее доставить нас на место. В вагоне было нестерпимо жарко. Его жестяная крыша раскалилась на солнце, и помещение внутри превратилось в крематорий. Запахи человеческих тел усилились троекратно. Я почувствовала приступ тошноты. Воспоминания о завтраке вместо волшебного послевкусия стали приносить болезненные спазмы в пищеводе. Я с трудом сдерживалась, чтобы не вывернуть свой желудок наизнанку.
Наконец, поезд замедлил ход и плавно подкатил к перрону железнодорожной станции.
Я ринулась на свежий воздух с такой скоростью, которой сама от себя не ожидала. Сэм едва поспевал за мной.
Последним вышел Изил, который вновь говорил с кем-то по телефону. Положив трубку, он повернулся к Сэму и начал рассказывать ему что-то, указывая рукой на выход в город.
— Он говорит, что здесь живет его дядя, который согласился отвезти нас на своей машине в ближайший к раскопкам город — Мулай-Идрис.
— О, это великолепно! Значит, уже сегодня вечером мы сможем начать поиски той девушки, Айур.
Сэм кивнул, подхватил рюкзаки с пола, и мы дружно двинулись к выходу.
Когда Изил подвел нас к огромному «Chevrolet Captiva» черного цвета с тонированными стеклами, моя интуиция начала просто визжать от ужаса. Картинка не складывалась. Наш проводник стал заметно нервничать, пытаясь скрыть свой странный тик за широкой улыбкой. Его глаза бегали, а руки не находили себе места. Я бросила на Сэма тревожный взгляд и прошептала ему:
— Тебе не кажется, что уж слишком богатый у него родственник, чтобы подрабатывать таксистом?
— Не нравится мне все это…Может, здесь есть обычное такси? — ответил Сэм и начал вертеть головой в поисках машины.
