Кевин порывисто встал со стула, затем на пару секунд застыл, словно уговаривая свою совесть поверить в то, что поступает правильно, и, приняв, наконец, решение — подошел к Рэю и крепко обнял его.
— Ты же знаешь… — сказал он.
— Знаю, брат.
Через несколько минут спины Кэтрин, Кевина и Мэри скрылись за дверью кофетерия.
— Итон, отведи, пожалуйста, Рэя на КТ, — я сразу перешла к делу, — А мы с Мирандой отнесем Вики в педиатрию и сделаем МРТ.
— Окей.
Я аккуратно, стараясь не разбудить, забрала дочь у Рэя.
— Увидимся здесь же, — прошептала я ему.
Он утвердительно кивнул головой и поцеловал меня в щеку.
— Простая формальность, не переживай! — подбодрил он меня.
— Простая формальность, — повторила я его слова, стараясь убедить себя, что все это — не больше, чем стечение обстоятельств, и никак не новые игры судьбы в рулетку.
Увидев, как скрылись фигуры Рэя и Итона в одном из лифтов, я мысленно перекрестила мужа.
Добравшись до нужного этажа, я почувствовала, как внутри меня нарастает непонятное волнение, как будто моя интуиция кричит мне о чем-то во весь голос, а я притворяюсь, что не слышу ее. Не хочу слышать.
Я уложила спящую Вики в томограф, и заботливо прикрыла простыней.
— Ли, пойдем. Посмотрим сразу на результат из комнаты управления, — прошептала Мэнди и дернула меня за локоть.
Я смотрела на ангельское личико дочери и нервничала. Ничего не предвещало беды, она родилась совершенно здоровой, ничем не отличалась и ни в чем не отставала по развитию от своих сверстников, кроме младенческих кишечных колик и режущихся зубов ничем и никогда не болела, но в это мгновение мне стало безумно страшно за нее.
И дело было даже не в том, что снимки могли показать сотрясение или ушиб головного мозга. Проблема в том, что у ее отца было генетическое хроническое заболевание. И, несмотря на то, что во время беременности я прошла все возможные тесты на отклонения в формуле ДНК у плода, я боялась. Я просто дрожала от страха перед тем, что мне предстояло увидеть через несколько минут.
— Ли, идем! Она может проснуться, и тогда все пропало! Не будем же мы ей наркоз вводить, чтобы посмотреть на шишку на лбу? — Миранда сильнее потянула меня за руку, и я подалась.
Мы скрылись за стеклянной стеной аппаратной, и расположились в креслах напротив компьютерных мониторов.
Миранда запустила томограф, и моя малышка скрылась под его огромным сводом.
На экранах компьютеров постепенно начало появляться изображение.
Я прилипла взглядом к снимкам, не в силах унять внутреннюю дрожь. Головной мозг — в порядке, шейный отдел — в порядке, грудная полость — в порядке, таз — в порядке, коленные чашечки — ….
— Мэнди, ты тоже это видишь? — спросила я у подруги, вцепившись в ее запястье ногтями.
— Ли, …это…Линда, ты только не паникуй! Скорее всего — это простая киста, — затараторила моя подруга, а у меня на глаза навернулись слезы.
Под коленной чашечкой правой ноги моей годовалой дочери светилась микроскопическая чертовая опухоль. Оставалось молиться, чтобы это и в самом деле была обычная киста, а не аденома.
— Мэнди, вызови педиатра. Я хочу, чтобы они немедленно взяли биопсию клеток опухоли на анализ.
Мой голос дрожал, да что там голос — меня трясло от кончиков волос на голове, до кончиков пальцев на ногах. Мне срочно нужно было успокоительное.
— И попроси кого-то из сестер сделать мне укол феназепама.
— Ли, детка! Это простая киста! — Миранда встала с кресла, наклонилась и положила свои руки поверх моих ладоней. В ее глазах читались уверенность и спокойствие. Я смотрела в ее глаза и постепенно успокаивалась.
— Дай Бог, Мэнди! Дай Бог!
Она кивнула и выскочила в коридор, оставив меня наедине с мониторами и спящей в томографе дочерью.
Я смотрела на ее торчащие из-под простыни маленькие розовые пяточки и глотала слезы.
Господи! Только не аденомы! Я этого не вынесу! Моя малышка не заслужила такой участи! Я начала молиться, сжимая в кармане халата мобильный телефон. Внезапно моя рука ощутила сильную вибрацию.
Я достала аппарат из кармана и посмотрела на экран. Звонил Итон. Я прикрыла глаза. Боже, пусть хотя бы там все будет хорошо!
— Да, Итон.
— Ли, ты только не волнуйся… — он замолчал, а мое сердце провалилось в желудок. Значение этих слов трудно было переоценить. Они нашли новую, или, что гораздо хуже, новые аденомы.
— Сколько? — спросила я потухшим голосом.
— Две. Одна под коленной чашечкой, а вторая на уровне ключицы.
Земля поплыла у меня под ногами. Слова Итона эхом отдавались в моем сознании — «под коленной чашечкой….под коленной чашечкой….под коленной чашечкой…»
— Боже, Итон! Нет! — завыла я в трубку и выронила телефон из дрожащей руки.
Неужели мой ад начинается сначала?!
Часть II. Глава 4
Глава 4
Первые рассветные лучи ползли по серым стенам палаты, точно жирные желтые гусеницы. Я была не уверена, что мне удалось поспать в эту ночь — в голове стоял туман, а реальность перемешалась с воспоминаниями.
