Анатомия манипуляций полностью

2. Разговор провоцирует реакцию ученика, потому что это важная тема, с которой связано множество других, не менее значимых, например поступление в вуз, реакция родителей и т. д. Человек постоянно остается включенным.

3. На любую реакцию ученика учителя отвечают остановкой или обесцениванием: «Не мешай, взрослые разговаривают! Итак, Иван Петрович, ситуация сложная, наш ученик совсем скатился, да и с дисциплиной проблемы…»

4. Получается двойное послание: с одной стороны – провокация, с другой – запрет на реакцию.

5. В итоге беспомощность, бессилие и внутриличностный конфликт у ученика: меня оценивают, обсуждают, решают мою судьбу, но от меня ничего не зависит, я не нужен, не важен, мое мнение никого не интересует. Со мной явно что-то не так.

Использоваться ШЗП может как открыто и нагло, когда жертву обсуждают и оценивают в ее присутствии, так и под маской «случайного свидетеля». В любом исполнении это вызывает крайне нересурсное состояние.

Это один из самых известных паттернов наряду с «Качелями» и газлайтингом. Когда вас провоцируют, оскорбляют, делают больно, а вы по каким-то причинам не можете ответить и защитить себя, то остаетесь в подвешенном и пробитом состоянии. Если во время важного разговора собеседник вас прерывает, обесценивает, меняет тему или даже уходит, то вы застреваете в своих эмоциях и остаетесь в напряжении. А если за проявление чувств вас систематически наказывают и обвиняют, это может привести к тяжелым последствиям для психики. Так работает еще один прием психологического насилия – «Висхолдинг» или «Подвешивание».

Самый простой вариант техники – увод разговора в сторону. «Дорогая, где деньги?» – «Ой, ты знаешь, Маринка-то замуж вышла! Такая счастливая!» Или: «Дорогой, где ты был всю ночь?» – «Слушай, а давай заведем кота! Кот – это же так классно! Почти как собака!» После подобных диалогов остаешься наедине с сомнениями: то ли это ответ на мой вопрос, то ли не на мой вопрос, то ли это не ответ, то ли я не задавал вопрос, то ли лыжи не едут… Ступор, внутриличностный конфликт, остановка своими же эмоциями.

Более жесткий вариант – это обвинение вместо ответа. Муж – жене: «Ты разбила мою машину!» Жена в ответ: «Почему ты опять на меня орешь? Посмотри, до чего ты меня довел! У меня уже глаз из-за тебя дергается!» Или сын просит: «Мама, прекрати учить меня жизни и вообще тебе пора возвращаться к себе домой». А мать начинает причитать: «Как ты со мной разговариваешь? Я же тебя растила, кормила, ночи не спала! Ох, сердце, сердце! Где корвалол? Ты смерти моей хочешь!»

Манипулятор на любую вашу эмоцию реагирует обвинением, стыжением. Возникает странное ощущение: вроде бы сделали плохо мне, но виноват я, и стыдно тоже мне. Эмоции замыкаются сами на себя: «Ну разве достойный мужчина станет расстраивать маму или обижать жену?» Коллапс. Психика встает на ручник. При регулярном повторении вырабатывается выученная беспомощность, хроническое самоподавление и самонаказание. Защищать себя и проявлять эмоции стыдно, страшно и нельзя.

Третий вариант – просто останавливать диалог. Жена – мужу: «Дорогой, тебе пора перестать играть в игрушки и найти работу». Муж: «Вот сразу стоп! Мы не будем об этом разговаривать!» Или классическое: «Ой все!» Типичная история с должниками: «Когда ты мне вернешь деньги?» – «Слушай, срочная встреча, не могу сейчас, давай потом! Надо бежать! Завтра, все завтра!». Как альтернативы: вместо ответа – потерять интерес, уткнуться в телефон или телевизор, расстроено замолчать в духе «я обиделась, а ты угадай почему».

Четвертый вариант – молча уйти и заблокировать контакты, например, после серьезного обвинения в измене. У неподготовленной жертвы начинается то, что называется самогазлайтингом. Она остается в подвешенном состоянии, запертая со своей болью, обидой и гневом, которые ее же и разрушают. Мозг занимается самообманом: «А может быть я все не так понял, а может я обидел ее в лучших чувствах, а может это я виноват? Может это я изменил? Ну не может же быть все так глупо?» Собственные выводы и способность мыслить вызывают сомнения.

Особенно травматично «Висхолдинг» влияет на детскую психику, а ведь некоторые называют подобный подход воспитанием. «Почему ты опять маму обижаешь? Все, я с тобой не разговариваю, подумай над своим поведением!» Для ребенка, проявившего эмоции, наказание в виде бойкота, отвержения, угроз или обесценивания – конец света, ад и персональный концлагерь: «Мама меня бросила, мамы больше нет, и меня больше нет». Такие действия взрослого калечат детскую психику и превращают счастливого любознательного малыша в подавленного депрессивного неуверенного пессимиста.