«В 1971 году поступил в ВДШ МИД СССР, по окончании которой в 1974 году пришел на дипломатическую работу, – вспоминал Тяхир Бяшимович Дурдыев, первый секретарь ЦК комсомола Туркмении. – Это был набор из представителей всех союзных республик к 50-летию образования СССР. Десять лет был на Кубе – первым секретарем, советником, а в последующем советником-посланником. Тогда же здесь работали выходцы из комсомольских структур. Этот был самый “комсомольский” состав советских дипломатов в Латинской Америке и на Карибах».
В 1974 году Громыко добился правительственного решения преобразовать Высшую школу в Дипломатическую академию («закрытое специальное высшее учебное заведение первой категории, непосредственно подчиненное Министерству иностранных дел СССР»). «Наша академия была закрытым учебным заведением, – вспоминал один из ректоров. – Она существовала, о ней все знали. Но ни адрес, ни телефоны в официальных справочниках не значились». Задача: подготовка и переподготовка руководящих дипломатических кадров. Громыко ввел такой порядок – перед назначением на высокую должность даже опытные дипломаты проходили в академии переподготовку.
Конечно, всегда возникал вопрос: дипломатические способности – это нечто такое, что дается от бога? Или этому можно научиться? Дипломатами рождаются или становятся? Как заранее определить, кто преуспеет за столом переговоров, кому суждено стать послом или даже министром иностранных дел?
Андрей Андреевич исходил из того, что плох тот дипломат, который не мечтает стать послом. Считал, что профессионал должен пройти по всей карьерной лестнице. Будущий посол начинал службу референтом или переводчиком. Часто не в посольстве, а в консульстве. Выдача виз и выслушивание жалоб – удручающе скучное занятие.
Кажется, будто дипломаты только и делают, что ходят на приемы и с бокалом шампанского ведут светские беседы. Это лишь внешняя сторона жизни дипломата. Три четверти времени всегда уходила на рутинную, но важную работу – составление нот, записок, ведение переговоров. Да и важные переговоры со стороны казались тоскливым и скучным делом. Внешняя политика на 99 процентов состояла из рутинных встреч и переговоров. Но Громыко своим примером показывал, что успех зависит от профессионального умения дипломатов, методично добивающихся нужного стране результата.
Внешняя политика состоит из бесконечного количества небольших инициатив, улучшений, поправок, которыми удается повлиять на общий, неостановимый поток мировых событий. Внезапные блестящие решения, которые все меняют и разом решают все проблемы, – редкость. Надежная дипломатия – это долгая, многоходовая, продуманная игра. Профессиональные дипломаты понимают: эта работа началась до того, как они тоже ею занялись, и будет продолжаться после них.
Как и в армии, в дипломатической службе есть ранги и должности. Существует иерархия званий, стимулирующая стремление неудержимо двигаться вверх. Дипломатический ранг не только приятен, но и полезен. Громыко позаботился о прибавке к окладу за ранг. Еще доплачивали за выслугу лет, за знание иностранных языков и за работу с секретными материалами.
Старший дипломат – это уже фигура. В посольстве старшему дипломату предоставляли отдельный кабинет, выделяли автомобиль. Младшие дипломаты делили одну машину на несколько человек, ездили по очереди. На младших дипломатов старшие смотрели покровительственно, общались больше между собой.
Анатолий Добрынин, посол в Соединенных Штатах в 1962–1986 годах, рассказывал, что материальному положению дипломатов помог председатель КГБ. В своей книге «Сугубо доверительно» он воспроизвел важный разговор с Андроповым.
Председатель КГБ поинтересовался, почему американцам сравнительно легко удается определить, кто из посольских работников – сотрудник разведки. Добрынин объяснил. Сотрудники 1-го Главного управления КГБ снимают в Вашингтоне более дорогие квартиры, чем обычные дипломаты. Устраивают у себя дома приемы и коктейли, на что у дипломатов нет денег. Все сотрудники резидентуры, даже в невысоком звании, имеют в своем распоряжении собственные машины. А дипломаты, в том числе высокого ранга, пользуются машинами по очереди. Когда дипломаты приглашают кого-то на деловой ланч, они весьма ограничены в средствах – представительские расходы мизерны. Иногда приходится платить из собственного кармана. Сотрудники КГБ запросто угощают тех, кто им интересен, в хороших ресторанах. Дипломаты сидят на своих рабочих местах, сотрудники резидентуры – почти всегда в городе.
Андропов внимательно выслушал посла, которого в политбюро ценили, и обещал подумать. Вскоре, отметил Добрынин, жизнь старших дипломатов улучшилась: они обзавелись машинами, им увеличили представительские расходы и позволили снимать более комфортные квартиры. Андропов, озабоченный конспирацией своих разведчиков, помог Андрею Андреевичу.
