Министр обороны Устинов и начальник Генерального штаба маршал Огарков настаивали: надо дать Ираку все, что он просит. Громыко в конце концов согласился, но сказал, что на оружии должна быть маркировка одной из соцстран. Договорились снабдить Ирак танками, бронемашинами, зенитно-ракетными комплексами «Луна», самолетами МиГ-23 и МиГ-25.
Неожиданно Рамадан спросил Тихонова:
– Готов ли Советский Союз к сотрудничеству с Ираком в ядерной области?
Осторожный Тихонов заметил:
– Я не готов сейчас ответить. Сначала мы должны понять, о каком сотрудничестве идет речь.
Иракцы не стали продолжать этот разговор, понимая, что в ядерных делах советские руководители едва ли захотят им помогать. Саддам искал другие пути.
Советские поставки оружия Саддаму привели к тому, что аятолла Хомейни начал именовать СССР «большим сатаной» – как и Соединенные Штаты. Он выслал несколько советских дипломатов и казнил многих иранских коммунистов – «за шпионаж» в пользу Москвы.
– Мы вступили в войну со всем миром, – говорил Хомейни в декабре 1983 года, – с Западом и Востоком, с США и СССР.
В Тегеране боялись, что Советский Союз воспользуется ирано-иракской войной и попытается захватить иранскую нефть. В Москве решили заодно продавать оружие и Ирану (только в меньших масштабах), чтобы не злить аятоллу Хомейни.
Иранские политики с удивлением обнаружили, что решительно никто в мировом сообществе не намерен становиться на их сторону в войне с Саддамом Хусейном. Одна лишь Сирия приняла сторону Ирана.
Президент Хафез Асад сразу же осудил Саддама Хусейна. Ирония состояла в том, что в Ираке и в Сирии у власти находилась одна и та же Партия арабского социалистического возрождения, страны считались братскими, собирались объединиться. Но Саддама Хусейна и Хафеза Асада разделяли ненависть, соперничество и зависть. Вожди обеих стран обвиняли друг друга в различных преступлениях.
Асад публично сказал о Саддаме:
– Палачу иракского народа мало того, что он убил десятки тысяч собственных граждан. Он намерен и в Сирии заниматься любимым делом – убивать и взрывать. С тех пор как он пришел к власти, он снабжает оружием сирийских преступников.
В 1983 году Юрий Андропов, который стал генеральным секретарем ЦК КПСС, и министр иностранных дел Андрей Громыко предприняли попытку помирить своих ближневосточных союзников – Ирак и Сирию. В Багдаде и Дамаске по личному поручению генерального секретаря побывал Евгений Примаков, директор Института востоковедения Академии наук СССР.
Саддам Хусейн и Хафез Асад откликнулись на предложение Андропова, прислали в Москву своих министров иностранных дел. Переговоры при советском посредничестве проходили в одном из гостевых особняков на Ленинских горах. Два министра вообще не хотели беседовать друг с другом, разговоры шли через посредника – в этой роли чаще всего выступал Примаков. Мириться не желали именно сирийцы. Примаков не выдержал и прямо спросил сирийского министра:
– Вы согласны, что необходимо обеспечить взаимодействие Сирии и Ирака? Пожалуйста, ответьте «да» или «нет».
– Нет! – сказал сирийский министр.
– Почему? – удивился Примаков.
– Потому что в Ираке диктатура, фашистский режим.
В Дамаск прилетел глава советского правительства Алексей Косыгин. Пока он находился в Сирии, президент Хафез Асад, не предупредив высокого советского гостя, ввел войска в соседний Ливан. Получилось, что сирийская акция совершена с благословения Советского Союза. Косыгин был крайне раздосадован, но промолчал, чтобы не ссориться с Асадом.
«О хитрости и коварстве Хафеза Асада ходили легенды, – вспоминал известный дипломат Олег Гриневский, которому Громыко поручил ближневосточное направление. – Это был умный и безжалостный диктатор».
В своем кругу министр иностранных дел Громыко раздраженно говорил:
– Сирия послала в Ливан войска; совершила интервенцию, стала расстреливать прогрессивных ливанцев, компартию, прогрессивных палестинцев. Надо подумать, стоит ли подписывать соглашения с Сирией, которые ухудшат наши отношения с другими арабскими странами.
Но в семидесятых годах советские руководители утратили своего главного союзника на арабском Востоке – Египет. Искали замену. И вся нерастраченная любовь к арабским друзьям перешла на Сирию. Президент Хафез Асад лучше других освоил науку получать от советских руководителей все, что ему нужно, ничем при этом не поступаясь.
