Удивленный посол Добрынин спросил у министра:
– Зачем ввели войска в Афганистан, ведь крупно поссоримся с американцами?
Громыко успокоительно ответил:
– Это только на месяц, все сделаем и быстро уйдем.
Американский посол Томас Уотсон добился приема у Громыко. Выразил недоумение правительства Соединенных Штатов: руководитель Афганистана, который просил Советский Союз о присылке войск, был убит, как только войска вошли в страну, и туда доставили на советском самолете нового президента. Как-то не похоже на смену правительства…
– Кто вам все это сказал? – брезгливо ответил министр. – Ваш президент вопит на весь мир, потом слышит собственное эхо и считает, что это голос бога!
Все началось с того, что 27 апреля 1978 года в Кабуле просоветски настроенные офицеры совершили государственный переворот. Но страна сопротивлялась социалистическим преобразованиям. Афганцы не спешили становиться марксистами. В марте 1979 года вспыхнул антиправительственный мятеж в крупном городе Герате. К мятежникам присоединились части воинского гарнизона, был убит один из наших военных советников. Кроме того, началась грызня в афганском руководстве. Вожди революции убивали друг друга.
«Советский Союз, – считал один из руководителей международного отдела ЦК КПСС Карен Брутенц, – поддержал новую власть – по идеологическим соображениям, следуя логике холодной войны. Но главное – подчинились соблазну иметь послушного союзника на южной границе, в стратегически важном районе. Но афганское правительство не могло существовать самостоятельно. 12 декабря 1979 года приняли решение ввести войска. Доводы все были фальшивые. Ссылка на приглашение афганского правительства – беспредельно циничной, ведь приглашал Хафизулла Амин, которого убили. Пьянил, побуждая переоценивать свои возможности, достигнутый именно в 1979 году стратегический паритет с Соединенными Штатами. Это кульминация военного могущества, что заставляло верить в военную силу при решении проблем».
23 июня 1980 года в Москве прошел пленум ЦК. Брежнев выступал коротко. Доклад «О международном положении и внешней политике Советского Союза» поручили министру иностранных дел Громыко. Высокая честь.
В постановлении пленума «О международном положении и внешней политике Советского Союза» записали:
Но международные последствия ввода войск оказались очень тяжелыми.
В 1982 году Евгений Максимович Примаков, директор Института востоковедения, на коллегии Министерства иностранных дел рассказывал о сложной и запутанной внутренней ситуации в Афганистане, не очень понятной и дипломатам. Говорил об авантюризме затеянной в стране аграрной реформы – в Афганистане вовсе нет революционной ситуации. Коллегия министерства недовольно реагировала на неортодоксальные суждения директора академического института. А вот сам Громыко поблагодарил Примакова, словно понимая бесперспективность афганской кампании. За девять лет боевых действий в Афганистане советские войска потеряли более тринадцати тысяч человек. Каждый год войны стоил нашей стране три миллиарда долларов.
Британский министр иностранных дел лорд Каррингтон вспоминал, как приезжал в Москву с предложением провести международную конференцию по Афганистану. Громыко холодно заметил, что это нереальное предложение. Каррингтон прямо спросил его: не считает ли он ужасающим факт, что из девятнадцатимиллионного населения Афганистана три или четыре миллиона стали беженцами и бежали в Пакистан из-за советского военного вмешательства? Громыко равнодушно ответил:
