На посту генерального секретаря Черненко продержался год. В определенном смысле избрание Черненко было подарком судьбы для Горбачева. Если бы генеральным избрали, скажем, более крепкого Андрея Андреевича Громыко, он бы надолго занял это кресло. Михаил Сергеевич мог бы и не дождаться, пока оно освободится.
Черненко, надо отдать ему должное, не пытался отодвинуть Горбачева, как многие поступили бы на его месте. К Михаилу Сергеевичу у него могло быть завистливое и неприязненное отношение – молодой, здоровый, я скоро уйду, а он сядет на мое место. Но он поддерживал Горбачева. Михаил Сергеевич смог стать генеральным секретарем только потому, что Черненко в свое время настоял на том, чтобы он вел заседания Секретариата и политбюро.
Егор Лигачев:
Вадим Александрович Печенев, помощник генерального секретаря ЦК КПСС Черненко, рассказывал мне:
– А потом Черненко сделал еще один символический шаг. Пустовало кресло справа от него, которое традиционно занимал второй человек – Суслов, Андропов, сам Черненко… Константин Устинович говорит: «Михаил Сергеевич, чего ты там сидишь?» А Горбачев сидел рядом с Устиновым. И пересадил рядом с собой. Напротив премьер-министр.
Черненко лежал в специальном отсеке Центральной клинической больницы. Горбачев спрашивал руководителя кремлевской медицины академика Чазова о состоянии здоровья Черненко:
– Сколько он еще может протянуть – месяц, два, полгода? Ты же понимаешь, что я должен знать ситуацию, чтобы решать, как действовать дальше.
Чазов не мог дать точного ответа. Михаил Сергеевич нервничал: ему надо было заключать союз с кем-то из влиятельных членов политбюро. Но для этого следовало выбрать правильное время.
За несколько дней до смерти Черненко впал в сумеречное состояние. Стало ясно, что его дни сочтены. Чазов позвонил Михаилу Сергеевичу. Предупредил: трагическая развязка может наступить в любой момент.
Егор Лигачев:
