Воскресным вечером 10 марта 1985 года я находился на загородной даче в Горках-десятых.
Именно там и разыскал меня тогдашний заведующий общим отделом ЦК Боголюбов:
– Скончался Константин Устинович. Членам и кандидатам в члены Политбюро, секретарям ЦК сегодня же нужно собраться в Кремле. Приезжайте…
Примерно минут через тридцать я уже входил в зал заседаний. Вскоре из Ореховой комнаты вышли члены Политбюро, заняли свои места, и тут сразу же воочию обнаружилась вся сложность и запутанность возникшей ситуации: Горбачев, который последние месяцы проводил заседания Политбюро, хотя и сел за стол председательствующего, однако не по центру, а как-то сбоку. Это как бы подчеркивало неясность вопроса о новом генеральном секретаре.
Почтили память Константина Устиновича минутой молчания, а затем Горбачев поставил один из самых главных вопросов: когда проводить пленум ЦК КПСС, когда избирать нового генерального секретаря?
Задав вопрос, Горбачев сам же на него и ответил:
– Мне кажется, надо провести пленум завтра, не откладывая…
Кто-то сразу же подал реплику:
– Стоит ли торопиться?
К.У. Черненко и скульптор, народный художник СССР Л.Е. Кербель за беседой в салоне самолета. 1981–1983
[РГАКФД]
