Несколько американцев, работавших в СССР, женились на советских женщинах. Женам не разрешали уехать с мужьями, что стало дополнительным раздражителем в отношениях между Москвой и Вашингтоном.
15 февраля 1947 года политбюро утвердило проект указа Президиума Верховного Совета СССР «О воспрещении браков между гражданами СССР и иностранцами». Указ был опубликован 18 марта и вызвал в мире возмущение. Элеонора Рузвельт, вдова президента, подняла этот вопрос в комиссии ООН по правам человека, что в Москве восприняли как злобную антисоветскую акцию.
Американцы стали исходить из того, что СССР враждебен к западным демократиям, что мир, похоже, стоит на пороге новой войны, в которой советский социализм будет противостоять слабеющей западной демократии.
В мае 1947 года заместитель государственного секретаря Уилл Клейтон вернулся из Европы:
– Миллионы людей в городах медленно умирают. Без быстрой и значительной помощи со стороны Соединенных Штатов Европу ждет катастрофа.
Тогда и родился «план Маршалла», названный по имени государственного секретаря Джорджа Кэтлетта Маршалла, который покинул военную службу и приступил к исполнению новых обязанностей 21 января 1947 года. Это был личный выбор президента Гарри Трумэна.
Джордж Маршалл помнил, что в войну американские солдаты сражались вместе с русскими. В одном из разговоров с американцами Сталин даже произнес такие слова:
– Я доверяю Джорджу Маршаллу, как самому себе.
После успешной высадки союзных войск в Нормандии в 1944 году Сталин наградил его полководческим орденом Суворова I степени. Награду генералу вручил посол Громыко.
Андрей Андреевич вспоминал:
Став госсекретарем, Джордж Маршалл отправился в Москву. Он не терял надежды объясниться со Сталиным и разрешить главные противоречия между двумя державами.
На приемах произносились бесконечные тосты. Все было прекрасно – черная икра, осетры, фазаны, шампанское, Большой театр. Поздно вечером 15 апреля 1947 года госсекретаря принял Сталин.
Вождь встретил Джорджа Маршалла словами:
– Вы совсем не изменились с нашей последней встречи, а я уже старик.
Они были примерно одного возраста. Но Сталин действительно выглядел неважно. Американцы отметили, что он заметно постарел.
