В послевоенные годы бюрократический аппарат погрузился в бесконечную борьбу за власть и должности. Члены политбюро постоянно менялись местами в зависимости от часто менявшегося настроения Сталина, который неустанно раскладывал свой кадровый пасьянс.
Возраст и состояние здоровья не позволяли вождю полноценно работать. Но снимать и назначать он еще мог. Ни один самый близкий ему человек не мог быть уверен в его расположении. Он убрал даже таких верных ему слуг, как генерал-лейтенант Николай Сидорович Власик, начальник его личной охраны, и Александр Николаевич Поскребышев, который служил его помощником почти тридцать лет.
И Молотов попал в опалу. Громыко видел, как Вячеслава Михайловича отодвигают в сторону от главных дел. 29 марта 1948 года на политбюро приняли решение: «В связи с перегруженностью удовлетворить просьбу т. Молотова об освобождении его от участия в заседаниях Бюро Совета Министров с тем, чтобы т. Молотов мог заняться главным образом делами по внешней политике». Молотов вовсе не просил отстранять его от участия в принятии ключевых решений, это Сталин вписал слова о «просьбе т. Молотова».
Под удар попала жена министра иностранных дел Полина Семеновна Жемчужина, которая еще не так давно сама была наркомом и кандидатом в члены ЦК. Министр госбезопасности генерал-полковник Виктор Семенович Абакумов и заместитель председателя Комиссии партийного контроля при ЦК ВКП(б) Матвей Федорович Шкирятов подписали записку на имя Сталина о «политически недостойном поведении» Жемчужиной. На заседании политбюро ее исключили из партии.
Молотов не посмел и слова сказать в защиту жены. Лишь при голосовании позволил себе воздержаться. Естественный, но в те времена мужественный поступок (некоторые другие партийные лидеры просили дать им возможность своими руками уничтожить родственников, объявленных врагами народа) ему тоже поставили в вину.
Исключение из партии служило предвестием скорого ареста. Сталин сказал Молотову:
– Тебе нужно разойтись с женой.
Молотов всю жизнь страстно любил Полину Семеновну. Когда он куда-то ездил, то всегда брал с собой фотографию жены и дочери Светланы. Вячеслав Михайлович вернулся домой и передал жене разговор со Сталиным. Полина Семеновна твердо сказала:
– Раз это нужно для партии, значит, мы разойдемся.
Характера ей тоже было не занимать. Она собрала вещи и переехала к родственнице – это означало как бы развод с Молотовым.
Вячеслав Михайлович, пытаясь спастись, написал Сталину покаянное письмо: «При голосовании в ЦК предложения об исключении из партии П.С. Жемчужиной я воздержался, что признаю политически ошибочным. Заявляю, что, продумав этот вопрос, я голосую за это решение ЦК, которое отвечает интересам партии и государства и учит правильному пониманию коммунистической партийности. Кроме того, признаю тяжелую вину, что вовремя не удержал Жемчужину, близкого мне человека, от ложных шагов и связей с антисоветскими еврейскими националистами, вроде Михоэлса».
Письмо Молотова – предел человеческого унижения, до которого доводила человека система. Самые простые человеческие чувства, как любовь к жене и желание ее защитить, рассматривались как тяжкое политическое преступление.
26 января 1949 года Полину Жемчужину арестовали. 4 марта политбюро освободило Молотова от обязанностей министра иностранных дел. Крайне неприятная для Громыко новость.
Молотов оставался членом политбюро и заместителем Сталина в правительстве. Его портреты носили на демонстрациях. Но Громыко видел: Вячеславу Михайловичу не присылают никаких материалов, не зовут на совещания, не спрашивают его мнения.
Один из тогдашних помощников Молотова говорил мне:
– В те времена на него просто жалко было смотреть…
