Время министерства Вышинского – худшие годы для Громыко. Конечно, Андрея Андреевича знал Сталин, и без санкции вождя ничего с ним сделать было нельзя. Но новый министр действовал исподтишка. Капал на Громыко, старался на чем-нибудь его подловить, жаловался членам политбюро на недостаточную политическую зрелость своего заместителя.
Громыко пришлось заняться болезненной берлинской проблемой.
Победители так и не решили, что делать с побежденной Германией. Позиции Запада и Востока быстро разошлись.
По просьбе Белого дома бывший президент США Герберт Гувер представил доклад о положении оккупированной Германии. Он пришел к выводу, что нужно восстанавливать промышленность, иначе налогоплательщикам союзных держав придется кормить немцев. Из его доклада следовало, что экономическое восстановление Германии – ключ к спасению континента. «Вся экономика Европы, – писал Гувер, – взаимно переплетена с немецкой экономикой благодаря традиционному обмену сырьем и готовой продукцией. Нельзя восстановить экономическую силу Европы без восстановления Германии».
Генерал Люциус Клей, глава американской военной администрации в Германии, предложил освободить немецкую экономику от тягот оккупации: когда она заработает, немцы начнут кормить себя сами. Отец Клея был сенатором от штата Джорджия. Будущий генерал вырос среди южан, потерпевших поражение в гражданской войне с северянами, и понимал чувства разгромленных в войне немцев.
Но советские руководители не собирались отказываться от репараций, которые имели большое значение для восстановления советской экономики. Москва напоминала союзникам, что Советскому Союзу обещали репарации на сумму в десять миллиардов долларов, поэтому репарации должны поступать не только из советской зоны оккупации, а из всей Германии. Советский Союз больше всех пострадал во время Второй мировой. И даже десять миллиардов не компенсируют все потери.
