берегу, напротив древней гавани, одетой в гранит — Новым Городом. Геиль насчитывал около
миллиона жителей, это был один из самых крупных городов Кильбрена.
Первое, что поразило Дэвида еще на въезде в столицу — архитектура Нижнего Города.
Здесь соседствовали друг с другом дома совершенно разных стилей, от одно или двух этажных
лачуг, до огромных, двадцатиэтажных домов-башен. Выложенные из красного, белого или
темного, почти черного, кирпича, жилые башни слегка сужались в верхней части, внизу же их
диаметр достигал ста и более футов. Некоторые были соединены между собой, другие похожи на
ступенчатые пирамиды, третьи представляли целую россыпь башенок, выраставших из единого
основания. И рядом же — обычные обветшалые дома в несколько этажей, нищие кварталы, рынки
и мусорные свалки.
Центральный район, после такого пролога, сразу бросался в глаза своей чистотой и
ухоженностью. Мощеные улицы здесь регулярно вычищались до блеска, тут и там, в строгом
порядке, росли кусты и деревья (все — аккуратно подстриженные, конечно), повсеместно
располагались уютные частные садики и крошечные общественные парки.
Дворцовый ансамбль был спланирован отнюдь не столь успешно и представлял собой
несколько зданий, выстроенных в разное время и в разных стилях. Отличия бросались в глаза не
столь резко, как в Нижнем Городе, но до идеальной ухоженности центрального квартала дворцу
было далеко. Его возвели давным-давно, последующие достройки и перестройки превратили его в
довольно-таки сложный и запутанный лабиринт.
Открылись ворота — створки не распахнулись настежь, а плавно вползли в стену. Дэвид,
смотревший в этот момент на дворец через Око, увидел, что врата приводятся в движение не
людьми, а какой-то странной энергетической системой, рисунок которой показался ему
абсурдным. Чуть позже он понял, что видит лишь часть этой системы, другая же часть остается
недоступной для его зрения: энергия в этой системе была очень «тяжелой» и Око улавливало ее
лишь из-за той высокой концентрации, которой она достигала. Кроме того, сильно мешала обзору
другая система заклятий, выглядевшая уже почти нормально — она окутывала дворец, как
паутина. Некоторые люди здесь были окружены энергетическими барьерами, но не все. У всех
мужчин, сопровождавших Идэль и тех солдат, что охраняли дворец, такая защита была.
Их встретили, засуетились, сразу возникли какие-то вопросы, которые принцесса должна
была решить, но во дворе, когда спешивались с лошадей, Дэвид все же улучил минутку, чтобы
поинтересоваться у кильбренийки — а что, мол, за странные заклятья стоят у вас на воротах?
Идэль недоверчиво покосилась на него:
— Ты ведь говорил, что родился в технологическом мире.
— Эээ… да. А что?
— Тогда чему удивляешься? Это же электричество.
У Дэвида отвисла челюсть.
— Оно у вас работает?
Идэль успела только кивнуть — поток слуг, придворных, фрейлин, родственников
окружил ее и унес с собой. Дэвид поскреб затылок. Еще раз посмотрел на ворота. М-да… этого он
не ожидал. Впрочем, прежде он и понятия не имел, как выглядят работающие электроприборы,
если воспринимать их колдовским зрением: в Нимриане ничего подобного не существовало и
существовать не могло, а на своей родной Земле, после того как стал магом, он был всего лишь
два раза, и особым временем для того, чтобы разглядывать электротехнику, не располагал — да и
просто не приходила такая мысль ему в голову.
Теперь, еще раз, уже более внимательно оглядываясь по сторонам, он обнаруживал, что
электричество тут повсюду. Автоматически открывающиеся двери, освещение, даже странное
оружие, покоившееся в чехлах, что крепились на спинах или бедрах стражников — все имело ту
же самую (бессмысленную — с точки зрения классической магии) структуру. Око Света, впрочем, не давало полного обзора: предназначенное для восприятия более высоких слоев реальности, оно
улавливало лишь самые «верхушки», смутные отблески текущего тока. Хотя обычно Дэвид
предпочитал смотреть на энергетический мир через преломление именно этой стихии, сейчас
времени на то, чтобы разбираться с настройками и достраивать Око так, чтобы лучше разглядеть
нижнюю часть спектра, у него не было. Поэтому он просто поменял стихии — сначала Жизнь,
потом Воздух и Огонь. Не идеал, но видно стало лучше. Он задумался, к какой стихии должно
преимущественно принадлежать электричество, и пришел к мысли, что, как и многие явления, к
нескольким сразу. Кроме того, стихиальная принадлежность менялась, когда ток, мирно бегущий
по проводу, превращался в яркий, видимый глазу разряд. В последнем случае Дэвид был уверен, что Свет и Воздух предоставили бы ему точную и полную картину.
Идэль заняла свои старые комнаты в юго-западном крыле дворца. Дэвиду предоставили
помещение в том же крыле, но этажом выше — там селили благородных господ, прибывших во
дворец на какое-то время. Обычно большая часть гостевых комнат пустовала, но сейчас, в
преддверии сената, почти все они были заняты, а высокорожденные и их фавориты все
продолжали прибывать в столицу со всех концов страны. Не все останавливались во дворце:
