некоторые предпочитали дорогие гостиницы, расположенные поблизости, у других имелись
собственные дома в городе.
Идэль пропала до вечера. Чтобы не заскучать, Дэвид попробовал выйти в ИИП с помощью
серебряного браслета, приобретенного еще в Академии. Увы, здесь эта штука отказалась работать.
Фантомный экран развернулся, но даже на первый взгляд выглядел «не очень»: периодически
пропадал, мерцал, искажался. Искусственное Информационное Поле браслет не видел вообще.
Дэвид загрустил. Похоже, эта хреновина могла работать только в метрополии, где, собственно, и
было сформировано ИИП, а с соседней планеты сигнал не ловила. Он снял браслет и убрал в
рюкзак — в этом мире терминал ему не понадобится… Придется раздобывать информацию
другими способами.
Выглянул в коридор, но слуг поблизости не наблюдалось, и Дэвид, закрыв дверь,
отправился отлавливать кого-нибудь из этой братии. Он шел в центральную часть дворца, по
дороге не забывая примечать все, за что цеплялся взгляд.
Дворцовые слуги носили специальную форму, наподобие ливрей. По цвету ткани и типу
вышивки можно было определить ту сферу, в которой данный конкретный слуга задействован, а
также его ранг. Отыскать слугу труда не составило, сложнее было найти незанятого: в
переполненном дворце каждому из них находилось какое-нибудь дело. Нужный человек в конце
концов обнаружился, далее перед Дэвидом встала задача заманить его в свою комнату. Его
собственный статус здесь еще оставался не определен, и землянин не был уверен, как поступит
лакей, получив приказание от незнакомого человека, одетого необычно и небогато. Поэтому
Дэвид поступил проще: пожаловался, что в отведенной ему комнате лежат чьи-то чужие вещи.
Слуга на это повелся и пошел посмотреть; как только он оказался в помещении, Дэвид
задействовал заранее заготовленное заклятье беспамятства и, подхватив падающего лакея, усадил
его в кресло. Закрыл дверь на задвижку, установил стул напротив пленника и вновь обратился к
псионическим заклятьям — но уже намного более сложным, чем то, первое, которым он
«выключил» обманутого слугу. Личные воспоминания Циора-атта-Кион (так звали пленника)
землянина не интересовали, но общая информация о мире ему была нужна как воздух, и из памяти
Циора ее можно было извлечь. Когда человек видит в окружающем мире какой-либо предмет,
например — чашку, он не перечисляет себе «мысленно» все свойства этой чашки и не вспоминает
момента, когда о предназначении чашки ему рассказали впервые, он просто
чашка и для чего она нужна. Знание присутствует целиком, как законченная идея, оно ощущается,
но не выражает себя в словах без необходимости. Это знание не о той или иной чашке, а о чашках
вообще, как таковых. В Кильбрене было слишком много подобных «чашек», о смысле и
предназначении которых Дэвид мог только гадать — слишком много, чтобы каждый раз
специально расспрашивать о них окружающих. Он мог провести здесь полгода или год, прежде
чем «общего знания» о мире — нужного, чтобы не совершать глупости на каждом шагу —
накопилось бы достаточно. Но он не мог ждать, и поэтому пошел на шаг, который вряд ли можно
назвать высокоморальным. Дэвид оправдывал себя лишь тем, что ничего плохого со слугой не
случится: тот всего лишь пробудет без сознания час или два, а затем вернется к нормальной
жизни. Дэвид не собирался ничего внушать ему, не собирался и просматривать его частную жизнь.
Между тем, вычленить в памяти сферу «общих понятий» было не так-то просто: в Академии, на
первом курсе псионики, они проходили сию процедуру лишь теоретически. Заклятие требовало
филигранной настройки, Дэвид провозился около получаса, прежде чем сумел хоть как-то
обозначить интересующую его зону в разуме спящего лакея. Слишком большой массив
информации сразу перекачать он не мог — его собственный разум не справился бы с таким
объемом. Во многих случаях Дэвид просто не понимал, где и как правильно выставлять нужные
параметры копирования, и поэтому осторожничал, ограничиваясь минимумом. Потом, наконец,
все же рискнул запустить процесс переноса данных, по ходу корректируя его и устраняя
неизбежные ошибки. Поставил ментальный блок на вывод новой информации в действующую
память — сейчас, пока работа еще не закончена, многочисленные соцветия новые смыслов,
поднимающиеся к бодрствующему сознанию из глубин разума, только помешают. Через полтора
часа он закончил, и хотел уж было отпустить слугу на все четыре стороны, как вспомнил о том, что едва не забыл об одной маленькой вещи, которую обязательно нужно было сделать… Кое-что
в памяти Циора-атта-Кион все-таки придется подкорректировать. Дэвид стер воспоминания о том, как лакей оказался в его комнате и о том, что к Циору вообще подходил какой-то странный
человек с просьбой разобраться с чужими вещами. Установил простую программу действий:
сейчас лакей, по-прежнему пребывая в беспамятстве, выйдет из комнаты, пройдет немного по
коридору, подчиняясь не уму, а собственным инстинктам: будет огибать одних людей, кланяться
другим, кивать третьим. Через десяток шагов Циор начнет потихоньку приходить в чувство, и по
