(безуспешно) и надолго засели в свободной комнате на первом этаже. Никто их, разумеется, не
гнал — все знали, что это друзья чародея, а Маркман, приставивший одного из своих людей
следить за этой веселой компанией, (что тот благополучно и делал, попивая с Родериком вино и
рассуждая на всевозможные темы), был даже рад. После устранения колдуна сразу же можно
будет спровадить на тот свет и наемников — бежать им некуда, крепостной мост на ночь
поднимается, отрезая единственный путь отступления из замка. Вследствие всех указанных
причин «Последнему союзу» никто и не намекал, что время уже позднее, пора бы и честь знать.
Они спокойно пили, ели и всесторонне обсуждали самые разнообразнейшие вопросы, когда
присланный Маркманом человек вдруг с удивлением увидел, как сама по себе загорелась масляная
лампа, установленная посреди стола. Вслух удивиться он уже не успел, его ударили обухом
топора по затылку и опустили под стол. И вот уже выстроившаяся в боевом порядке команда из
трех гномов и одного человека рванула к воротам. Им удалось без особого шума убрать четырех
солдат, громко обсуждавших в караулке то, что они будут делать с жалованьем, которое они
должны были получить через два дня, но так же бесшумно опустить мост им, конечно, не удалось.
Завязалась драка... нет, не драка — настоящая бойня, потому что страшнее вооруженного гнома в
ближнем бою только вооруженный гном, успевший перед боем осушить пару-тройку кружек с
чем-нибудь горячительным. Янган и Алабирк опускали мост, чуть погодя к ним присоединился и
Родерик — стоять рядом с Фили, которым с самого начала боя овладел дух ярости, было попросту
опасно для здоровья. Солдаты подбегали недружно, но зато со всех сторон — и один за другим
ложились в грязь, щедро поливая ее мозгами, внутренностями и различными телесными
жидкостями — не успевая, как правило, далее понять, почему они умерли. Потом стражников
стало много, и они попытались навалиться на Фили всей толпой, но уже через четверть минуты
откатились назад, потеряв половину своих бойцов. Кто-то, наконец, догадался приволочь из
оружейной комнаты луки и арбалеты. Правда, было уже поздно. По опущенному мосту в замок
вбегали люди барона Хагата. Большинство из них до самого последнего времени служили в
охране принцессы Биацки и были прогнаны со службы вместе с Хагатом после ее побега. Они
закрыли гномов большими щитами. Стрелять по такой мишени издалека можно хоть до
морковкиного заговенья. Стражники и рыцари пошли в новую рукопашную атаку, все
перемешалось, подтянулась, наконец, основная масса королевской гвардии — и поспешно
образованный строй людей Хагата (которых было в десять раз меньше) стал постепенно
поддаваться под нарастающим давлением. Именно в этот момент, словно архангел с небес или
deus ex machina <Бог из машины (лат.).>, во двор спустился Дэвид Брендом. Первым его заметил
граф Маркман, только что самолично явившийся к месту битвы, вместе с тем вооруженным
отрядом, который должен был нашинковать беспробудно спящего колдуна в капусту. В его
комнату они, впрочем, вломиться еще не успели. Увидев Дэвида, Маркман быстро направился к
нему. С обнаженным мечом в руке. Делая вид, будто растерян и не понимает, что происходит. Он
был готов пожертвовать не то что несчастным Вельцем, он был готов пожертвовать половиной
своих людей, чтобы отвести от себя подозрения.
— Черт возьми, в чем дело, Дэвид? Твои полоумные друзья...
— Кажется, ты хотел отравить меня, — оборвал его колдун.
— Это ложь!!! — закричал Маркман, делая еще один шаг вперед.
— Я не собираюсь с тобой спорить, — негромко ответил Дэвид, наблюдая, как Маркман
подходит к нему все ближе. — Я свою совесть успокаиваю...
Внутренний двор был довольно неплохо освещен — горело несколько десятков факелов,
вдобавок на небе светила полная луна. В тот момент, когда Дэвид закончил говорить, во дворе
стало еще светлее. Граф Маркман, приготовившийся к прыжку, вспыхнул как свечка. Несколько
секунд он истошно визжал, потом крик оборвался, огонь погас так же внезапно, как и появился, и
обгорелый смердящий труп упал на землю. Лучники выпустили дюжину стрел в колдуна, но
стрелы повисли в воздухе в метре от Дэвида и через несколько секунд упали на землю. Затем
лучники начали вспыхивать так, будто их кто-то обливал бензином и поджигал — один, другой,
третий...
— В конце сказки Добро обязательно победит Зло, поставит его на колени и зверски убьет,
— процитировал Дэвид известный афоризм, делая шаг вперед. — Тут кто-нибудь еще
сомневается, что Добро — это я?
Похоже, больше сомневающихся не было. Гвардейцы и рыцари Маркмана пятились назад,
не смея предпринимать что-либо против колдуна. Дэвид вышел на середину двора. Заклинание
