Разозленный Мелимон что было силы хлопнул ладонью по столу и заорал:
— А ты, дед, не трепли языком об том, чего не знаешь!!! Если бы я у тебя гостем не был, я
бы за такие слова тебя в землю закопал и сверху бы еще камней положил!!!
— Не ори, дурак! — высунулся из сеней Дравнир, собиравшийся к колодцу за водой. —
Всех собак в деревне перепугаешь.
— Я как-то раз видел гномовскую женщину, — засвидетельствовал подошедший к столу
Сеорид. — Кстати, Мелимон, как правильно будет — «гномья» или «гномиха»?
— Никак не правильно. Гномовская женщина — и все тут, — буркнул порядком
разозленный Мелимон. Правда, уже через четыре секунды всегдашнее любопытство взяло в нем
верх, и он спросил у Сеорида:
— И где ж ты ее видел?
— В отряде Хейтеля Ламвара.
— Это те наемники, которые в Восточной Баронской Войне участвовали, что ли? Ты вроде
рассказывал, что они еще какой-то замок захватили...
— Они самые, — кивнул Сеорид. — С Хейтелем я познакомился еще в те годы, когда в
городской страже служил. Да и потом, когда из стражи ушел, не раз о них слышал. В последний
раз, когда я видел отряд Хейтеля, была там одна гномиха...
— Скажешь про нее что-нибудь плохое... — зловещим голосом предупредил Мелимон.
— Увянь, — отмахнулся Сеорид и продолжил: — Женщина, доложу я вам, была бешеная.
Не в том смысле, в котором вы подумали, а в самом прямом. Настоящий берсерк, похлеще нашего
Филлера. Да что там Фили!.. Перед каждым боем она чуть ли не полщита сгрызала. Одним из
лучших пехотинцев в отряде Хейтеля была. Дайте ей только до топора добраться — кого хочешь
за милую душу нашинкует.
Все посмотрели на Мелимона: как он отнесется к такой характеристике? Мелимон
выпрямился, втянул живот, расправил плечи. Кажется, характеристика ему понравилась.
— Да, наши женщины такие, — подтвердил он. — Гордые и воинственные. В обиду себя
никому не дадут.
— Сами обидят... — пробормотал Симелист.
— Любую крепость по бревнышку разнесут...
— Елефанта на скаку остановят...
— Дракона криком собьют...
— Да ну вас! — Мелимон снова попытался разозлиться, но злиться ему не хотелось, и
поэтому он во второй раз перевел разговор в интересующее его русло: — Так как мыслишь, дед-
травовед, могет Черный Герцог колдовать или не могет?
— Да я-то, откуда знаю? — пожал плечами Симелист. — Я с ним пироги не ел, откуда мне
знать-то?
— А вот говорят, будто приручает он пауков здоровущих, арахнидов то есть. Правда это
или нет, как мыслишь?
— Эка невидаль! — ответствовал знахарь. — Арахнидов и приручать не надо. Они же
твари разумные, не глупее нас с тобой будут...
— Да ты что?! — выпучил глаза Мелимон.
— Вот не надо нам заливать, дед! — крикнула валявшаяся на полатях Талеминка. — Ты
еще скажи, что они и разговаривать умеют!.. Да он смеется над вами, а высидите, уши развесили!
— Мы сами два раза с арахнидами сталкивались, — подтвердил Сеорид. — Какие же это
разумные твари? Чудища самые обычные, да и только.
— Разговаривать, может, они и не умеют, — знахарь со значением поднял указательный
палец, — потому как нет у них ни языка, ни зубов, да и сами они иначе устроены... Но сказывают,
что некоторые из них грамоте научились и таким образом с людьми общаются...
— Вранье! — в два голоса заорали Мелимон и Талеминка.
— В самом деле, — сказал Дэвид, — если они такие разумные, зачем скот воруют...
путешественников ловят и едят?..
Симелист хмыкнул.
— А вот ты, скажем, знаешь, сколько людей во время Баронской Войны погибло? А из-за
чего война началась, известно тебе?
— Нет, неизвестно.
— Ну, а если неизвестно — так у меня спроси, я тебе отвечу.
— Ну и из-за чего?
— А не из-за чего. — Симелист сделал глубокомысленную паузу. Поскольку из отряда
никто возражать не стал, похоже было, что остальные думают так же. «Впрочем, чему тут
удивляться? — подумал Дэвид. — Война на пустом месте — самое распространенное в мире
явление. И не только в этом...»
— А вот теперь и подумай, и подсчитай, — продолжал Симелист. — От кого человеку
вреда больше: от других же человеков, или от пауков-арахнидов, на которых люди сами охотятся,
гнезда разоряют, с насиженных мест сгоняют, леса, где они во множестве живут, поджигают...
— Ну хватит, хватит! — замахал руками Мелимон. — Ты еще защищать пауков начни!
Лесовик выискался! А может, ты и сам их разводишь, а?
— Нет, — с сожалением вздохнул Симелист. — Их разумы сильные духи стерегут, я их
имен не знаю... Знал бы — обязательно в сарай арахнида поселил.
— Да в твою развалюху не то, что арахнида — козу поставить стыдно! — насмешливо
заметила Талеминка.
— В том-то и дело, — горестно махнул рукой Симелист. — В том-то и дело — была у меня
коза...
— Да? И куда же она пропала?
— Король забрал.
— Прям так и король?
— Он самый.
— Пришел и забрал?
— Вот именно.
Талеминка фыркнула и отвернулась к стене, показывая, что она думает об этой истории.
— И для чего же королю твоя коза понадобиться могла? — не выдержав молчания,
удивленно спросил Мелимон.
— Кабы знать... — снова вздохнул Симелист.
— Да ты не телись, расскажи толком, как дело было!
