союзу». Как и предсказывал Фили, на стенах замелькали фигуры лучников. Стрелять между тем
пока вроде никто не собирался.
— Что вы хотите? — осведомился один из рыцарей.
— Мы... — начал Родерик. Дэвид, внимательно следивший за лучниками, слушал его
объяснения вполуха. К происходящему на мосту его вернул короткий ответ офицера:
— Пойдемте.
Во дворе у них потребовали сдать оружие. Недовольно ворча, отряд разоружился.
Их провели в центральную часть замка — с почетным эскортом из двадцати стражников и
десятком «благородных». Небольшой зал, в котором они, в конце концов, очутились, казался бы
пустым, если б не старые, давно не чищеные гобелены на стенах. У противоположной от входа
стены стояло кресло, в котором сидел обрюзгший человек среднего роста с брюхом,
напоминавшим пивной бочонок. Рядом стояло несколько придворных. Больше в комнате ничего
не было. К креслу вела алая дорожка.
— Это, что ли, король? — шепотом спросил Дэвид.
— Видать, он... — с некоторым сомнением кивнул Мелимон.
И в самом деле, лысый толстяк с поблескивающими глазками и носом бывалого пьянчуги
на короля походил весьма слабо. Куда сильнее внимание Дэвида притягивал тот, кто стоял по
левую руку от кресла, — высокий воин с жестким, решительным лицом и с сединой в волосах. От
него исходило ощущение реальной опасности. От человека в кресле — нет.
— Ну-ка, ну-ка, подойдите поближе, — заговорил толстяк. — Посмотрим, посмотрим... —
Его глазки хитро бегали от одного наемника к другому. — Так это вы перед воротами шумели?
А?.. Может, вы и подбили чернь третьего дня горящими палками во дворец кидать? А?.. Ха-ха-
ха... Хи-хи... Хи-хи...
Некоторые придворные (но не седоволосый), услышав королевское хихиканье, тоже
засмеялись. Очевидно, это была шутка.
— Никак нет, ваше величество, — коротко поклонившись, ответил Родерик. — Мы только
вчера в город приехали.
— Конечно, это не могут быть они, — не переставая рассматривать «гостей», сказал
седоволосый. — Бунтовщиков мои люди сразу же переловили. И на базарной площади повесили.
— В его тоне послышалась едва скрытая угроза.
— По счастью, на базарной площади мы пока побывать не успели, — заметил Родерик,
поглядев на седоволосого. Снова перевел взгляд на короля:
— Ваше величество! Мы для того сюда прибыли, чтобы узнать точные условия дела, об
котором известили вы всех свободных жителей Гоимгозара.
— О каком деле вы говорите?
— Как о каком? О возвращении, значит, дочери вашей...
— Биацка у вас? — удивился король.
— Нет, — вдохнул Родерик. — Принцессы у нас пока нету. Но мы готовы взяться за ее
освобождение...
Король снова рассмеялся клокочущим, дребезжащим смехом. Отсмеявшись, сказал:
— Граф Маркман, сделайте милость... объясните... господам наемникам... положение дел.
— Принцесса уже освобождена, — презрительно скривив губы, ответил седоволосый. — И
со дня на день должна прибыть обратно во дворец.
— Вот те раз! — От избытка чувств Филлер ударил кулаком по ладони. — Я ж вам
говорил: не надо было за арахнидом гоняться, сразу в столицу ехать надо было!
— Да-да-да... — Теперь король улыбался почти дружелюбно. — Ваша помощь, как видите,
нам более не нужна и вы можете...
— ...наняться в королевскую армию, которая собирается для войны с герцогом Ратхаром.
— закончил граф Маркман. Если судить по тому, с какой непринужденностью он это сделал,
«корректировать» решения короля ему было не впервой.
Идея поехать на войну Дэвиду не понравилась категорически. Но...
— Можно и на войну, — согласился Родерик. — Токмо все равно оплату заранее
обговорить надобно.
Маркман усмехнулся:
— Получите столько же, сколько и остальные наемники. Не бойтесь, вас не обманут...
— Не, — покачал головой Родерик. — Так мы не согласны. Слишком уж хороший у нас
отряд, чтобы его в мясорубку на общих условиях бросать. Надо бы отдельные условия обговорить,
особые.
— Особые? — переспросил Маркман. — И чем же вы такие особенные и
необыкновенные?.. — Он еще раз пробежался по лицам участников «Последнего союза». —
Говорят, среди вас есть колдун. Кто он?
— Я колдун, — сказал Дэвид.
Граф посмотрел ему в глаза. У Дэвида, которому ни граф, ни король не понравились еще с
самого начала, этот взгляд вызвал почти необоримое желание применить подчиняющее заклятье.
— И что ты умеешь, колдун?
— Показать?
— Покажи.
— Предупреждаю, — холодно сказал Дэвид. — Я шутить не умею. Либо сразу в ров
окунаю, либо вообще ничего не делаю. Что выбираете?
Обстановку слегка разрядил король, снова начавший глупо хихикать. Очевидно, это у него
было нервное.
— А ты вот его... хи-хи... — Король ткнул пальцем в ближайшего придворного с
бегающими глазками. — Его окуни...
Дэвид пожал плечами. Вытянул руку с перстнем в направлении «жертвы»... человек
стремительно поднялся в воздух, пролетел через всю комнату и... внезапно остановился у окна.
«Блин... — подумал Дэвид, представив, что «жертву» надо будет перенести через весь
