За Туполевым и до войны, и после войны стояли финансовые возможности всего государства. Бюджетам проектов Андрея Николаевича завидовали все другие советские авиаконструкторы.
До войны Туполев получал много заданий и за многое брался сам – самолеты, аэросани, дирижабли, торпедные катера. Все это он конструировал из металла. Руководство страны не случайно чаще обращалось с заданиями в КБ Туполева, потому что за ним были научно-экспериментальная база ЦАГИ, заводы, выпускающие дефицитные изделия из алюминия. Андрей Николаевич считал себя деятелем государственного масштаба и, по сути, был таковым. Он мог сам не стесняясь предъявить заказчику задание на постройку будущего самолета, тем более что заказчик не всегда четко представлял, каким этот самолет или другое изделие должно быть. Словом, сам себе господин…
Л. М. Степанов продолжает:
«Наши начальники приободрились, подняли головы и с участием нас, сотрудников Института, пошел деловой разговор…
Еще на одной из встреч мне пришлось наблюдать конструкторскую любознательность Андрея Николаевича и его любовь ко всему новому. Это было в конце 60-х годов. Ему было уже много лет, и чувствовал он себя неважно. Его пригласили приехать в главный штаб Военного Совета Воздушной обороны, который находился в загородной зоне. Для встречи все находились на входе в так называемое “стеклянное здание”. У собравшихся возникло беспокойство, так как его машина задерживалась, хотя был получен сигнал, что она прошла через дальний пост. Оказалось, что Андрея Николаевича сопровождала медсестра и на нее не был выписан пропуск. Все было быстро улажено. Машина подъехала на площадку перед входом в здание, Андрей Николаевич вышел бодрый, улыбающийся и без всякого гнева. Присел на подставленную медсестрой скамеечку и стал восхищаться лесистой местностью, чистым воздухом. После небольшого отдыха вошел в здание и стал с небольшими остановками подниматься на второй этаж. Войдя в большой светлый зал заседания Военного Совета, он сразу устремился к большим окнам, которые были слегка зашторены ленточными занавесями с оригинальными шарнирными устройствами.
Это было для него новшеством, и он, подозвав маршала Савицкого Е. Я., попросил, чтобы ему, пока будет проходить совещание, сделали чертежи. Сказал:
– Приеду в КБ – заставлю своих мастеров сделать для меня».
Попутно замечу: Туполев не церемонился, «подозвав маршала Савицкого Е. Я.». Ну ладно бы какого-нибудь прапорщика или адъютанта маршала… Впрочем, к «старику» и «деду» относились все и с уважением, и со снисходительностью.
Снова Л. М. Степанов:
«…Последняя встреча с Андреем Николаевичем Туполевым у меня произошла в 1972 году, когда отмечалось 50-летие создания ОКБ, которое начиналось как отдел, а затем как Опытное КБ в составе ЦАГИ, возглавляемое А. Н. Туполевым… Кремлевский дворец был переполнен. Присутствующие овацией встретили появление на сцене Андрея Николаевича. Он шел медленно к своему месту в президиуме, поддерживаемый под руку симпатичной женщиной в красивом светлом костюме. Рядом сидящие подсказали, что это председатель профкома ОКБ. Он с улыбкой и восторгом сел на свое место в центре стола президиума и ожидал, когда умолкнут овации и приветственные возгласы. Когда заседание было открыто и исполнялся государственный гимн, он уже не вставал, очевидно, это было трудно ему сделать. После исполнения гимна он, отодвинув в сторону написанные бумажки, поздравил всех присутствующих с юбилеем и стал просто и легко рассказывать, как создавались ЦАГИ и ОКБ, подчеркнув, что у истоков стоял Н. Е. Жуковский, поддерживаемый В. И. Лениным.
