– Нет, это гениальное решение! Люди жаждут подобного! Одни хотят уйти от скучной рутины, а другие азартны. Это будет весело и прибыльно! Начнем с вас. Будете тестировщиками моей игры. Идите и попытайтесь вернуться сюда. Учтите, лифт привезет вас на другой слой реальности, а не на тот, с которого вы пришли. Все двери, кроме моей, тоже ведут на разные уровни. – Сказав это, парень разворачивается, уходит обратно и решительно закрывает за собой означенную дверь.
– Мы что, сейчас будем пытаться пройти эту его игру? – Андрюха недоуменно смотрит на меня.
– Вот еще! – фыркаю я и открываю портал прямо поверх только что закрытой гением двери.
Мы оказываемся в комнате, которую мне хочется назвать серверной – в ней размещается нереальное количество техники. Парень, не успевший занять место за столом с тремя мониторами, нервно оглядывается. Его лицо удивленно вытягивается, а я тем временем открываю еще один портал – прямо перед нашим гением – и сообщаю:
– Истинный гений должен проверять все на себе. Андрей, помоги ему, пожалуйста.
Напарник кивает и, шагнув к парню, легонько подталкивает того в портал. Я же устраиваюсь за рабочим столом гения и смотрю на мониторы. Парень стоит в одном из бесчисленных коридоров башни и тревожно озирается. Наконец он делает несколько робких шагов вперед, после этого тут же отскакивает назад, поднимает глаза туда, где находится камера, и жалостливо тянет:
– Там же ловушки…
– А как же азарт? – деловито уточняю я, покачиваясь в кресле.
– Я могу погибнуть! – возмущается парень.
– Игроки тоже могут, – усмехается в ответ Андрюха.
– Они – игроки, а я – создатель игры, – капризно хнычет тот. – Я не должен умереть! Я гений, а не расходный материал!
– Отлично, – соглашаюсь я, – а я, наблюдающий, заявляю, что это – нарушение. Нарушение свободной воли людей, а также прямая угроза их жизни и здоровью.
– Верните меня обратно! – умоляюще скулит гений.
– Еще скажи: «Я так больше не буду», – подначивает его Андрюха.
– Буду, – с вызовом бросает парень и примирительно добавляет: – Но я все переделаю.
– Постой, подумай. – Я откидываюсь в кресле и вывожу на один из мониторов подробную карту игровой локации. – Не хочешь стоять, пойди погуляй. Ты же эти ловушки сам написал, значит, можешь их обойти.
– Верните меня обратно! – Гений топает ногой и скороговоркой выпаливает: – Я так больше не буду!
– Считаем раскаяньем? – широко улыбается мне напарник.
– Считаем поводом вернуть его и передать в руки закона, – согласно киваю я.
Гений резво выскакивает из открытого ему портала, а я открываю следующий, ведущий в камеру предварительного заключения. Парень покорно шагает туда, правда, под таким пристальным взглядом Андрюхи, что кто угодно пошел бы куда угодно, лишь бы на него так не смотрели.
– Эту его игру надо изучить и во всех смыслах разобрать, – говорю я, неспешно сворачивая изображения на мониторах, – но этим пусть специально обученные люди занимаются. Все же работа гения, а я что – я лимита понаехавшая.
– Слав, что за фигня?! – внезапно громко возмущается напарник. – Лимита он. Ты – маг. Ты работаешь на изнанке города. Ты, возможно, старше и интеллигентней меня, а все туда же. Лимита… Понаехавшая… Почему ты это говоришь?!
Я внимательно смотрю на него снизу вверх, некоторое время молчу, потом все же нехотя отвечаю:
– Ты не представляешь, какая это ответственность – работа наблюдающего. Мне надо снизить ее значимость хотя бы для себя. С лимиты понаехавшей, а тем паче с того, кто выглядит несерьезно, как подросток, какой спрос? С такого человека не будут требовать лишнего, ему многое простят и спустят с рук. Если ты сразу заявился большим и сильным или, вон, гением, то обязан оправдывать ожидания, а лимита понаехавшая – нет. Можно накосячить, исправить, и никто не расстроится. Глядишь, еще и похвалят за несвойственную сообразительность. Гения же заклюют за малейший промах и долго будут ему это припоминать. Лимитчику пусть попробуют припомнить! – Перевожу дыхание и продолжаю: – Вообще, у меня к тебе тоже есть вопросы. Я выгляжу как подросток и делаю то, что подросткам свойственно, но ты-то у нас, наоборот, в образе героического героя, а ведешь себя иногда как сопливый пацан. Сегодня вот никуда не влез, даже не пытался, но обычно, стоит только отвернуться, обязательно какая-то школьная самодеятельность начинается. Что это вообще такое? Когда ты уже перестанешь нарываться?
– Когда окончательно поверю, что это все всерьез, – вздыхает Андрюха. – Ты же понимаешь мою логику: если все происходящее со мной – сон, то всегда можно проснуться, если это игра ума, можно переиграть, если кино, в запасе всегда есть пара дублей. Все эти слои города, все эти иные реальности – это такая возможность вспомнить боевую молодость и выгулять внутреннего ребенка.
