Загорелый круглолицый крепыш в полосатой майке, Кулик меньше всего походил на банкира.
«Интересно, как он на фоне своего офисного планктона выглядит», – улыбаясь, думал Бен, выходя из машины навстречу другу.
– Ну здравствуй, брат… Как дорога? Как машинка? Мы уже заждались… Сейчас сразу в душ. Твоя комната та же, не забыл? Ну и отлично. Пойдём с Ленкой поздороваемся, и охлюпнёшься с дороги. А я пока шашлыки начну жарить. Эх, и рад же я тебе, братское сердце… – Кулик снова обнял его, снова весело захохотал и повёл в дом.
Спустя какое-то время они втроём, Кулик, его жена Лена и Бен, сидели в уютной беседке на краю обрыва, ужинали и общались. Серёга был, как всегда, заводилой, свои последние новости тут же сдабривал крепкими анекдотами и перемежал смешными воспоминаниями из их с Лёшкой приключений. Ленка чуть иронично посматривала на мужа, изредка делая поправки, когда он уж слишком увлекался. Ну а Бен больше слушал, хотя тоже что-то рассказывал, тоже вспоминал и тоже смеялся. Они вообще много смеялись и радовались друг другу, как радуются встрече друзья, которых многое связывает, после долгой разлуки.
Но, наверное, лёгкая усталость с дороги сделала своё дело, и Бен невольно погрузился в то созерцательное настроение, которое всегда охватывало его, когда было хорошо и спокойно на душе. А может, и не в усталости было дело, а в каком-то невероятном по красоте закате, когда ослепительно белый солнечный шар прямо на твоих глазах становится сначала жёлтым, затем розовым и медленно погружается в воду, раскрашивая багровыми сполохами нечаянно оказавшиеся здесь же, между морем, солнцем и тобой, редкие облака. И этот постоянный ветер с моря в лицо…
– Серёга, не перестаю удивляться, как ты умудрился такое место для своего дома разыскать, – улыбаясь, перебил Бен Кулика, который что-то громко рассказывал. – Послушайте, как ветер поет…
– Ему про Фому, а он про Ерёму… Н-да, ничего не меняется… – Кулик повернулся к жене, разводя руками. – Ленка, ну ты видишь, я же тебе говорил, он как из Москвы выбирается, с дороги всегда такой приблажный. Ему хоть кол сейчас на голове теши, он будет согласно кивать, а сам о чем-то своём думать.
– А ты не обижай Лёшку, не видишь, что ли, устал человек с дороги, – заступилась она и улыбнулась Бену. – Жаль, Лёша, тебя позавчера здесь не было. Тут Посейдон с Геей сражался. Ветер не просто пел, он ревел. Такой шторм был потрясающий, с ног валило, пока стулья из беседки в дом перетаскивали.
– Да, Лёха, ревело так, словно канонада из сотен стволов, – подтвердил Кулик.
А Бен про себя улыбнулся: как по-разному они обрисовали одно и то же событие: историк по профессии Лена помянула греческих богов, а полковник в отставке – артподготовку.
– Здесь же обрыв весь у подножия испещрён волнами за века. И ветер такое из этих пещерок выдувал, что уши закладывало. Стихия, одним словом. Красивая, неукротимая и жуткая, – рассказывал Серёга. – Не поверишь, но волны с такой яростью в обрыв били, что беседка вздрагивала. Клочья пены ураган аж сюда наверх забрасывал, а тут шестнадцать метров высоты!
– Ты всё-таки померил его… – усмехнулся Бен, вспомнив давний их спор о высоте обрыва ещё в тот, прошлый его приезд.
– А как же, – растянулся в довольной улыбке Кулик. – Вон столб за бассейном видишь? К нему верёвочная лестница привязана, ровно шестнадцать метров до самого низа. Тут, брат, хочешь не хочешь, а лазить надо. Пойдём к краю, покажу что-то. Смотри туда, – показал он вниз, на красновато-глинистый язык осыпи, разрезающий изломанные прибрежные камыши метрах в трёхстах справа. – Каждый год море с добычей уходит, огромную глыбу грунта от берега отрывая. Хорошо, у меня тут почти до самого верха скала известковая, а там, где на треть или до половины, обрыв постоянно осыпается. Так что осматривать надо время от времени.
– Ладно, мальчики, оставляю вас, – сзади незаметно подошла Лена, – а то что-то я уже подмерзать стала. Серёжа, вы не засиживайтесь долго, Лёше с дороги отдохнуть надо бы.
– Слушаюсь, товарищ подполковник! – Кулик, смеясь, вытянулся по команде «Смирно». – Разрешите вернуться в беседку на предмет побухать бухашку, покурить куришку, товарищ подполковник? Жена полковника может быть только под полковником, ну ты-то в курсе, – нарочито громким шёпотом сообщил он Бену.
– Похабник… – Ленка погрозила ему кулаком и ушла в дом.
– Классная у тебя жена, Серёга, – улыбнулся Бен.
