– Отличная идея! – командир взвода старший лейтенант Столяров моментально оценил предложение, с которым к нему обратились Лёха с Серёгой. – Значит, так, идём втроём. Быстро снимаем с себя всё лишнее: бронежилеты, каски… Попрыгали на месте… Журкин, куда ты со своей дурой, оставляй и винтовку тоже, на вот, автомат возьми… Вещмешки пустые не забудьте… Если что не так пойдет, сразу возвращаемся, взвод нас сверху прикроет…
Втроём и пошли: старший лейтенант первым, за ним Барышев, замыкал Журкин. По расселине спустились быстро. Узкая и местами даже глубокая расселина, проточенная за годы талой водой, стекающей с вершины, лишь через полсотни метров сходила на нет. Дальше надо было ползти, и пока не добрались до каменной россыпи, было жутковато. Слишком быстро началась для них война. Так быстро и лихо, что не успели ещё привыкнуть к ней пацаны. Оттого и старались по первости вжаться в землю, слиться с ней. И так вжимались, что казалось, будто сердце, готовое выпрыгнуть из груди, бьется прямо об эту сухую каменистую землю. Лишь у россыпи полегче стало, здесь и огляделись и дух перевели. Тут и обратил внимание Лёха на затейливый рисунок подошвы лейтенантских кроссовок, хотя до этого пару раз уже тыкался в них лбом.
«Кроссовки у взводного прикольные, – неожиданно подумал Барышев, – удобные, наверное. Как дембельнусь, куплю себе такие же», – решил он.
Пацаны – они и на войне пацаны, ведь когда, свернув к северной тропе, они ползли дальше, жёсткие спецназовские ботинки Барышева загребали пыль перед носом Журкина ничуть не хуже удобных кроссовок взводного.
– Расходимся, – перевернувшись на бок и оглядываясь, скомандовал старший лейтенант. – Один наверх, другой прямо, я вниз, к валуну, прикрываю вас. Как сходитесь, даёте мне знать.
– Я наверх, – быстро сказал Журкин и, не дожидаясь ответа, спешно пополз вверх по склону к разбросанным вдоль тропы телам убитых чеченцев.
Барышев понимающе кивнул и двинулся в свою сторону. Он начал с крайнего, с убитого Серёгой радиста. Тот лежал на спине с открытыми глазами и как-то неловко подогнутыми ногами. Обшарив карманы его разгрузочного жилета, Лёха вытащил из них три запасных магазина, две ручных гранаты, отсоединил обойму от так и не успевшего выстрелить автомата, который продолжал сжимать в руках убитый, и сунул всё это в вещмешок.
– Ну спасибо тебе… – тихо бросил он, повернулся было ползти к следующему, но что-то вернуло его. Помедлив какую-то секунду, он протянул руку, положил её на лицо убитого чеченца и медленно закрыл ему глаза. – Все под Богом ходим… – пробормотал он, словно оправдываясь.
Так и двигались они с Журкиным навстречу друг другу – переворачивая и обыскивая тела убитых, собирая боеприпасы. Трофеев оказалось даже больше, чем рассчитывали. Тридцать шесть автоматных магазинов, двадцать ручных гранат, четыре десятка гранат для подствольного гранатомёта, коробка с пулемётной лентой и просто две ленты, которыми был опоясан чеченский пулемётчик, заполнили вещмешки.
– Товарищ старший лейтенант… Товарищ старший лейтенант… – негромко звал Барышев взводного, который лежал сбоку валуна, напряжённо держа под прицелом зелёнку. – Готово, уходим.
И хоть уходили они не пустые (каждый полз к расселине с неудобным и тяжеловатым мешком с боеприпасами), обратно добрались гораздо быстрее. А может, это им так показалось…
– Отлично сработали! – майор Яшкин, ждавший их возвращения за старой кошарой на северной стороне, перебил доклад взводного о результатах рейда и кивнул головой в сторону Журкина и Барышева: – Пиши представление на бойцов своих к награде. Смекалистая парочка, – улыбнулся им Яшкин. – Свободны, ребята, – отпустил он солдат и обратился к Столярову: – Не обессудь, Валера, сейчас раскулачивать тебя буду. Ну да ты и сам всё понимаешь. По южному склону зелёнка почти вплотную подходит, оттуда и прут. Так что все гранаты, ленты и половину магазинов я у тебя забираю…
Большая часть отряда защищала высоту с юга. Яшкин вынужден был перегруппироваться в первые же полчаса боя, оставив прикрывать северную тропу лишь один взвод.
Словно в подтверждение его слов, на южной стороне отрывисто застучал ручной пулемёт спецназа и, как по команде, в ответ ударили очереди. Стреляли ожесточённо и со всех сторон сразу.
– Началось… – спокойно сказал Яшкин. – Всё, мы ушли на юг, держитесь здесь.
Дождавшись, пока Столяров спешно отберёт из мешков свою половину автоматных магазинов, начальник разведки с двумя бойцами подхватили мешки и, пригнувшись, побежали вслед за командиром.
Северная тропа хотя и самая короткая до Новолакского, но склон здесь покруче, и до леска у подножия, который все называли зелёнкой, было не так близко, как на южном склоне. Потому и не пытались боевики активно штурмовать на открытом пространстве. Перебегая от валуна к валуну, залегали они за естественными укрытиями и вели оттуда огонь, не жалея патронов, до следующего броска.
