Понимая, что это его единственный шанс, Грул перекувырнулся через борт, проплыл вокруг следующего драккара и залез в него с другой стороны. Проделав фокус с бочками вновь, он снова спустился в воду, как вдруг послышались крики. Голоса викингов казались рычанием похлеще его собственного и не предвещали ничего хорошего, хоть Грул и не понимал их слов. Стараясь выкинуть из головы все происходящее, он проник в следующий драккар, снова добавляя зелье в бочки.
Послышался топот множества ног. Новые крики и проклятия оглашали окрестности. В руках выбегающих к реке викингов были факелы, разгонявшие тьму. Трясясь от страха, как лист на ветру, Грул опять спустился в воду и подплыл к очередному драккару. Изо всех сил заставляя себя игнорировать крики, волколак методично взобрался на палубу, поочередно опрокинув колбу с ведьмовским зельем в бочки. Внезапно на его плечо легла чья-та ладонь. Грул хотел было дернуться в сторону, но сильные руки сгребли его в охапку, как соломенное чучело, словно он и вовсе не имел веса. На него взирал по истине великан. Рыжие косы спадали на покрытую буграми мышц грудь, запястья закованы в медные браслеты, суровые глаза смотрели с ненавистью, суля смерть.
Раздавшийся во мраке легкий свист показался Грулу знакомым, как вдруг в шею викинга вонзилась стрела. Нурман даже не сразу понял, что произошло. Выпустив волколака, он ощупывал древко, не веря в произошедшее. Вторая стрела ударила его в висок, лишая мучений. Грул вздрогнул, чуть не потеряв равновесие. Его передернуло, едва не стошнив.
«Спасибо, Светозар!».
Схватив тяжеленное тело, волколак потащил его к борту. Парень был неподъемным. Кряхтя и пыжась, Грул в какой-то момент даже решил, что не сможет его поднять, но отчаяние и страх сделали свое дело. Мертвец рухнул в воду, вызывая чудовищный всплеск. Не дожидаясь пока прибудет подмога, Грул прыгнул следом. Мертвеца следовало оттолкать подальше от берега, чтобы его приняло течение. Несмотря на то, что в воде викинг не казался таким тяжелым, это стало еще тем вызовом. Грул то и дело хлебал накатывающие волны, рискуя закашляться. Силы покидали его тело, из которого к тому времени окончательно выветрился выпитый хмель.
Мертвеца мягко обняла волна, унося прочь. Славутич не брезговал ни славом, ни нурманом, ни печенегом принимая всех. Волколак из последних сил начал грести к берегу. Едва руки коснулись травы, он с удовольствием рухнул, как никогда радуясь земле под ногами. Когда к нему подошли, он устало перевернулся лишь для того, чтобы потерять сознание. Тяжелый молот опустился на голову, едва не раздробив кость.
— Не зашиб? — пробасил воитель, бесцеремонно хватая волколака за подбородок. — Вроде нет. Черепушка цела.
— Отнеси его к Бьерну. Пусть сам решает, что делать с этой падалью, — ответил первому грубый голос.
Гату мрачно выслушал доклад Светозара.
— Значит он успел влить зелье в бочки половины драккаров, — заключил белоглазый. — Не так чтобы совсем скверно.
— Честно говоря, это уже не важно, — возразил охотник. — Половина в нашей ситуации это все равно, что ничего.
— А что будет с Грулом? — спросила Латута, тревожно вглядываясь в лицо Гату.
В ночной дымке, да еще и при отсутствии света, его глаза казались особенно зловещи.
— Они не убьют волколака сразу. Не должны. Но точно будут пытать.
— Это была твоя идея, — напомнила Люта, как ни в чем не бывало.
— Моя, — согласился Гату, — и я вытащу его!
— Нельзя расходовать силу понапрасну! — оскалилась Люта. — Хочешь под землю уйти? Чтоб потом неделю быть не полезнее этой?
Она кивнула на Латуту.
— Постойте, — проговорил Светозар, глядя в пустоту. — Мой сокол… Там что-то происходит… Нурманы готовят церемониальный круг. Грула растянули за руки, привязав к столбам!
— Они готовят ему кровавого орла, — прорычал Гату, вскакивая.
— С кораблей катят бочки с медовухой, — продолжил Светозар, глядя невидящим взором.
Охотник был собран, взирая на мир через очи своего сокола. У него даже закатились глаза. Это зрелище весьма нелицеприятно смотрелось. Беляна отшатнулась, в который раз кляня себя за то, что не могла привыкнуть.
— Бочки с нужных кораблей?
— Да, с первых двух!
— Возвращай сокола, нужно срочно передать послание кривичам! — гаркнул Гату. — Люта, ты умеешь писать?
— Латута, принеси бересты, — обронила Люта, добавив, глядя на белоглазого: — Что нужно писать?
— Пусть приготовятся выйти за стены и напасть!
— Так они тебя и послушали! — хмыкнула ведьма, качая головой. — Они и не подумают ничего делать.
— Выбора нет, — отрезал Гату. — А у Грула нет времени. Ждите здесь. Светозар, сбереги их. Если я не вернусь, поход окончен. Помоги детям вернуться.
— Сделаю, — с готовностью ответил охотник, положив руку на плечо белоглазому.
— Вы с ума посходили?! — в один голос возопили Беляна, Люта и Братислав.
