— Это с чего это? — изумила Люта, даже просияв. — Уже ль всесильному Гату где-то не рады?
— Не в этом дело, — хмуро ответил белоглазый, вздыхая. — Там родичи жили. Они ушли под землю.
— Так вы все ходите, разве нет? — вступился Грул. — Ты же вроде и сам ентот, как там, ходящий, во!
— Они не так ушли. А насовсем. Мне нельзя туда вот и весь сказ. Вам не понять, — ответил Гату и отвернулся.
Было заметно, что разговор его сильно тяготит. Чудь явно не хотел рассказывать о чем-то таком, что для его племени было не самой радужной страницей.
— Ну, как веревочка не вейся, а другого-то пути нет, — возразила Люта. — На запад через реку никак, на Восток через лес никак, ничего и не остается, выходит.
— Остается. Идем на север, как и шли, — сообщил Гату.
По глазам его попутчиков, словно волна реки, пробежала рябь. Все притихли, прикидывая, шутка ли это? Да только не имел обыкновения белоглазый шутить.
— Совсем с умишка скатился? — вспылила Люта, подскакивая к чудю. — С сотней викингов собрался хлестаться? У нас такого уговора не было!
— Город сильно поврежден? — спросил Гату, оборачиваясь к Светозару, проигнорировав выпад Люты.
— Пока нет, только солому под стенами жгут, еще не занялось.
— Значит они пришли недавно, — задумчиво протянул Гату. — Смоленск так просто не отдадут, нурманы застрянут недели на две, а то и больше. Люта, нужна твоя помощь!
Жрице даже по началу показалось, что закружилась голова. Белоглазый сам просил, да еще и лично ее! Никак нынче звезды с небес посыпятся?
— Что ты хочешь сделать? — вопросила Люта, стараясь сдержать победоносную улыбку.
— Нужно самое мощное сонное зелье, какое у тебя есть, на вроде того, что вы в костер кидали у лагеря разбойников.
— Второй раз такой фокус не сработает, — покачал головой Светозар. — Викинги не пойдут смотреть на ночные огоньки. Они не дураки.
— Я знаю, — кивнул Гату. — Поэтому понадобится именно зелье, а не порошок, чтобы подмешать его в их воду или пищу.
Люте все меньше нравилось происходящее. Отойдя от первой радости, что белоглазый наконец-то нуждался в ее умениях, она чувствовала, что план чудя попахивает безумием.
— Допустим, кое-что есть, я смогу приготовить достаточное количество на такую ватагу. Как ты собираешься подмешать его им в пищу?
— Нам понадобится человек среди них. Кто-то кто вхож к викингам, кого они почитают, — ответил Гату, глядя на Грула.
Светозар тоже обратил свой взгляд на Грула, хмыкнув:
— А может сработать. Если не перетрухаешь, тебя там на руках носить будут!
— И речи быть не может, — пролепетал волколак, выпучив глаза. — Вы совсем рехнулись? Меня же на мечи поднимут и шкуру спустят.
— Нет, не спустят, — покачал головой белоглазый. — Викинги почитают волколаков. Среди них попадается ваш брат, еще их зовут берсерки. Они не посмеют убить волколака во время осады. Побоятся вспугнуть удачу. Твое появление посчитают за добрый знак.
— Я не пойду, — упрямился Грул. — Даже если они меня не убьют сразу, то как я у всех на виду буду травить такую ораву?
— Тут уж придется тебе попотеть, ничего не попишешь, — пожал плечами Гату. — Надо идти.
— Я не пойду, — твердо процедил волколак, ощерившись словно разгневанный пес.
— Пойдешь, — голос Люты прозвучал как приговор. — Клятву давал помогать, значит пойдешь. У нас нет другого пути, ты сам слышал.
Волколак в гневе выгнулся дугой, словно собирался обратиться в волка, да так и застыл, зло глядя на Люту. Его ноздри раздувались от тяжелого дыхания, а из уголка рта потекла слюна. Приблизившись вплотную к жрице волколак едва не коснулся ее лба своим, процедив сквозь зубы:
— Будь по-твоему, ведьма.
Глянув на Гату, он добавил:
— Когда все закончится, надеюсь ты свернешь ей шею, или это придется сделать мне.
— Полно, Грул. Мы все будем рисковать, — осадил его Гату. — Не забывай, там люди за стенами. Им нужна помощь.
— Ой, да пошли вы все, — бросил волколак, уходя к реке, и принялся демонстративно намываться.
— Так, что ты задумал? — осведомился Светозар, с интересом следя за Гату.
Тот лишь сверкнул глазами и принялся рассказывать.
Сумерки опустились на засыпающий лес, скрадывая от глаз очертания и тени. Течение Славутича превратилось в темную непроницаемую мглу, на которой отражались горящие в ночи костры. Восемь драккаров причалили, наполовину высунув своим морды на гальку берега. Их пугающие хищные морды, неотрывно следили за заревом, что занималось над Смоленском. Крепкие стены все еще не поддавались. Защитники пресекали попытки поджечь частокол, заливая пламя водой. Викинги на это отвечали лишь довольным ревом. Они знали, что скоро город начнет нуждаться в пресной воде, которую попросту выливают на стены. Смолочане отвечали им ругательствами и одиночными стрелами.
