Повар, видимо, уставший от придирок Эммильены, благодарно посмотрел на меня. Графиня дель Альваро поджала губы, пытаясь скрыть раздражение.
— Что ж. Для вашего здоровья не стоит жалеть ничего. Ведь вы дадите жизнь наследнику нашего древнего рода, — натянув улыбку, повернулась она ко мне, — Если мадам графиня требует именно такие блюда, то можете всё оставить без изменений, — дала она своё согласие месье Кампо, и вышла из кухни, уводя и меня.
Её присутствие рядом тяготило меня. Возможно её действия были мотивированы участием, но этого участия было слишком много — такая забота душила, подавляя волю. И иногда мне казалось, что желание всё контролировать и всем управлять — семейная черта Оливье и его сестры.
— Вам следует сегодня провести день в постели, дабы завтра быть отдохнувшей и выдержать большую мессу. Конечно, ведь надобно отпеть тело невинного ребёнка, но учитывая, что она не состоит с нами в родстве, это сделают в поместье кузена графа де Брионна. Сегодня он высказал пожелание отправиться после мессы к кузену, забрав тело падчерицы. Но мадам графиня не выдержит длительного путешествия в Бордо с таким грузом, поэтому Аурелию похоронят в Провансе…
В это время мы проходили возле спуска в подвалы, где находилось тело погибшей. Внезапно мы услышали странный шум, доносившийся оттуда.
— Что это? — шепотом спросила я.
— О, ничего страшного, наверное кто-то из слуг решил там прибраться.
— Прибираться в подвалах, на ночь глядя? — с недоумением посмотрела я на неё, и только хотела отправиться проверить источник шума, как Эммильена схватила меня за руку, и оттащила от двери.
— Не зачем вам блуждать там в потёмках! Лестница вниз крутая, ступени склизкие — вы хотите снова рискнуть своим положением? — зло зашипела она мне.
От досады я закусила губу. Она была права — лезть в подвалы без свечи было опасно, а вспомнив про огромных крыс, обитавших там, я невольно вздрогнула.
Эммильена взяла меня под локоть и отвела в сторону. В это время мимо случайно проходил Гримо, она дала ему поручение проверить подвал. В особенности то место, где находился труп девочки. Было очевидно, что этот приказ слуге явно не доставил удовольствия, но перечить, а уж тем более возражать сестре графа, он не смел. Поэтому вздохнув, он отправился за свечой.
Графиня дель Альваро сопроводила меня до самой спальни. Мод тут же принесла мне ночную рубашку. Ужин тоже был доставлен сюда. Очевидно, мой супруг решил, что присутствие в обеденной зале, где обсуждают покойницу, плохо скажется на моём состоянии. Я справилась у служанки о детях — Рауле и Марианне, прекрасно зная, что о Ксавье и Эмиле сестра Оливье прекрасно позаботится сама.
— Им дали успокоительного отвара — мальчик сильно расстроился… Аурелия ему понравилась, он долго с ней беседовал, — поведала Мод.
— Довольно странно, учитывая поведение девочки, — не удержалась от комментариев Эммильена.
Она всё же осталась в комнате, устроившись в кресле возле камина.
— Кстати, дорогая, я планирую поговорить с месье аббатом, посему прошу и вашего с Оливье участия в этом деле. Речь пойдёт о Марианне, — начала она, видимо, затем и оставшись в моей опочивальне, дабы затронуть эту тему.
— О Марианне? — удивленно посмотрела я на неё.
Ранее я готова была поклясться, что Эммильену заботили только её сыновья. К остальным детям в замке она относилась сдержанно, даже с некой еле скрываемой брезгливостью. Поэтому её желание обсудить нечто касательное девочки, было поистине странным.
— Месье д’ Эрбле, возможно, в силу того, что его путь больше связан с духовной стезёй, не понимает, что вредит дочери. Он толкает её в сторону разврата своими неразумными подарками — подумать только, мыслимо ли это дарить девочке столько косметики, дорогих платьев и украшений? Это развратит неокрепшую душу, — высказала она.
— Я думаю, что месье аббат просто пытается таким образом проявить заботу о своём единственном ребёнке. К тому же, Марианна пользуется его дарами разумно. Не думаю, что лишняя баночка с помадой или красивое платье из атласа смогут её испортить, — пожала я плечами.
Марианна чем-то походила на меня, по складу характера. Видимо определённое время, проведённое в монастыре, где она помогала в основном в библиотеке, повлияло на неё каким-то образом. Она любила тишину, читать, размышлять, узнавать новое и была полностью равнодушна к нарядам и каким бы то ни было аксессуарам. Так что кокеткой, коей её, видимо, считала Эммильена, девочку трудно было представить.
— Меня так же беспокоит и другой аспект, — игнорируя ранее мною сказанное, продолжила сестра Оливье, — Похоже Эмиль находит её привлекательной, а это просто недопустимо, — наконец раскрыла она свою главную тревогу.
— Почему же? Марианна приятна внешне, у неё все задатки, дабы вырасти в красивую девушку, — ответила я, сделав вид, что не замечаю истинную подоплёку возмущения.
