Вскоре облачившись в довольно тёмное платье без особых украшений и просто уложив локоны в высокую, но довольно скромную причёску, я спустилась вниз.
От проходившего мимо слуги мадам де Брионн я узнала, что она до сих пор пребывала у себя в комнате.
Несколько странно было то, что я испытала некое облегчение; девочку было жалко, а вот её мать явно не вызывала у меня особо тёплых чувств.
Решив переключить своё внимание на нечто иное, я отправилась на кухню, хоть данное место, чаще из-за своих специфических запахов, и вызывало у меня тошноту. Учитывая моё положение, туда спускалась, в основном, Эммильена, утверждавшая списки блюд с поваром. И каждый раз после этого она громко комментировала своё действо, подчёркивая собственную незаменимость в замке. Поэтому сегодня я решила прервать данный порядок вещей.
Однако, подойдя к кухне, я стала свидетельницей странного разговора.
— Вот те крест, это всё происки Дамы в Сером, — беспокойно твердила посудомойка Марселина, стоя возле очага.
Её собеседницей была Бернадетта — пухлая прачка, сидевшая у стола на лавке, держа в руках миску с бобовой похлёбкой. Помимо них в кухне был повар и двое поварят. Месье Кампо внимательно наблюдал, как десятилетние Кловис и Киприан резали груши и яблоки для пирогов.
— Да зачем же Даме в Сером эта пришлая девочка? Она же не де Ла Фер, а Дама забирает души только из этого рода, — подивилась Бернадетта, с недоверием взглянув на Марселину.
— Да разве важно нечисти, чью душу губить? Я же сама, своими глазами видела, как эта Дама тащила девочку вчера, — с некой зловещей торжественностью произнесла рассказчица.
Все в кухне повернулись в её сторону.
— И где ж ты это увидела, кума? — поинтересовалась Бернадетта.
— Давеча я оттирала сковороды, в которых мясо жарили, да стояла возле окна. Мне же Жан-Жак, мой крестник, должен был принести мазь от своей матушки. Мамаша Дюмаж её делает не хуже, чем Хельга, да в два раза мне дешевле продаёт. К тому же над мазью уж точно молитва произнесена будет, а не понятно что…
— И что же ты там увидела? Не томи! — перебила её Бернадетта. Видимо более подробно слушать о мази и болячках своей родственницы не входило в её планы.
— Так вот. Стою, значит, возле окна, дождь стеной хлещет, ветер завывает, — продолжилось повествование, — Тут слышу странные звуки, как кто-то ревёт или кричит… Жалостливо так… Я присмотрелась и вижу: идёт по двору в сторону леса Дама — я её сразу же опознала — да девочку упирающуюся тащит. Я аж ахнула, как увидела кто это.
Тут за моей спиной резко хлопнула дверь во двор. Я быстро оглянулась, но услышала только быстрые шаги, тут же исчезнувшие в одном из коридоров.
Тем не менее неизвестный, прошмыгнувший мимо, раскрыл моё присутствие у порога; служанки испуганно повернулись в мою сторону. Улыбнувшись, я прошла в кухню. Марселина и Бернадетта попытались сделать нечто, отдалённо напоминавшее книксен, а повар и поварята поклонились.
— Так ты видела, кто тащил девочку на погибель? — уже в открытую спросила я у Марселины.
— Так ясно ведь кто, сударыня — призрак Дамы в Сером, — при этих словах женщина быстро коснулась амулета в виде мешочка с чем-то непонятным, висевшего у неё на шее.
— Ты видела её лицо?
— Нет, госпожа. На ней был серый плащ и платье, а когда она подняла голову и посмотрела в мою сторону, то капюшон стал сползать с её головы, и я, как полагается, зажмурилась, — ответила служанка.
— Как полагается??? — не поняла я.
— Ну, да — если увидеть лицо Дамы в Сером, то можно сойти с ума или замертво упасть на месте, — пояснила Марселина.
— Но почему же ты никому не рассказала об увиденном? — удивилась я.
Мысль о том, что убийца был рядом и его заметили, раздосадовала меня. Ведь Аурелию можно было спасти…
— Так когда я снова подошла к окну и хотела позвать месье Кампо, то никого во дворе более не было.
— А зачем ты отходила?
— Как, зачем?! Дабы найти амулет от сглаза, прочесть три раза «Отче Наш», как полагается… Но потом я и двор проверила — там никого не было. А когда пришёл Жан-Жак, то он сказал, что тоже никого не повстречал по пути.
Мои расспросы прервало появление Эммильены, которая удивлённо уставилась на меня.
— Дорогая, что вы здесь делаете?
— Да, вот… Решила узнать насчёт меню; может стоит что-то изменить, — начала я.
— Ничего не стоит менять — я уже утвердила блюда на три дня вперёд, — несколько надменно хмыкнула Эммильена, — Так, что вам не стоит беспокоиться, — и деловито взяв меня под руку, добавила: — Я просто пришла, чтобы проконтролировать процесс. Месье Кампо, надеюсь, что вы не будете обсыпать блюда специями в таком объёме, как в прошлый раз? Это немыслимо — тратить такие дорогие ингредиенты, словно мы короля принимаем. Пару щепоток было бы вполне достаточно. И зачем вы наливаете столько горчицы в соусник? Это соус, а не вода. Его должно быть немного, а не до краёв, — начала она отчитывать повара.
— Месье Кампо наполняет полный соусник лично для меня, — подала я голос, — Как и обсыпает блюда приправами. Сейчас, в данном положении, мои вкусы претерпели изменения.
