— Вы решили игнорировать принятие пищи? — указал он мне на поднос с остывшей и нетронутой едой.
— О, я только что хотела приступить к ужину, — торопливо произнесла я.
Между Оливье и мною споры о моём питании возникали довольно часто и всё это заканчивалось тем, что мне как ребёнку читали длинные наставления, а затем чуть ли не насильно заставляли поглощать довольно большие порции разнообразных яств.
— Я ходила успокаивать Марианну, — оправдалась я.
— Чем же она расстроена? — Оливье внимательно смотрел, как я приступаю к жаренной курице.
Я без утайки рассказала супругу всё о словах Эммильены и реакции дочери Рене на них.
— Я поговорю с ней, дабы она не так резко выражала свои мысли. Но, тем не менее, и Марианне, и Раулю надо привыкать к тому, что в обществе многим их происхождение будет казаться неприемлемым, — спокойно ответил он.
Он потёр переносицу, и сел в кресло возле камина, откинувшись на его спинку.
— Сегодня был тяжёлый день, — пробормотал он.
Я молча наполнила кубок, стоявший у меня на подносе, и подала ему.
Оливье устало, но тепло улыбнулся мне.
— Благодарю вас, моя нимфа, — прошептал он, и сделал большой глоток, однако, затем поморщился, возмутившись: — Это же не вино!
— Конечно, нет. Это прекрасный сидр, — пожала я плечами.
— Месье Жаме говорил, что вино вам полезно, не стоит игнорировать его слова, — ответил на это супруг.
— Я не смогла полюбить сей напиток, поэтому предпочитаю сидр. И месье Жаме говорил, что я не должна расстраиваться, а значит, вы мне должны, хоть в плане еды, но угождать, — возразила я, — Кстати, что по поводу гибели Аурелии?
— Ну, моя нимфа, как вы услышали, стоя возле моего кабинета, то мы смогли прояснить некоторые факты…
— Но откуда вы узнали? — удивлённо произнесла я.
— Дорогая, если захотите быть незамеченной, то вам не следует столь обильно пользоваться духами, которые вам презентовал Рене…
Я сильно покраснела.
— Я просто хотела узнать поболее о бедной девочке. Не каждый день в нашем озере можно увидеть труп ребёнка.
— Я не собираюсь вас корить за ваше любопытство, хотя вы и сами должны помнить о вреде волнения вашему положению, — слабо улыбнулся мне Оливье.
— Так значит, труп Аурелии будет завтра увезён? — спросила я, пытаясь уйти от темы о моём здоровье.
— Да. Сегодня месье де Брионн послал слугу с письмом к кузену. Завтра он отправится в его поместье со своей печальной ношей в сопровождении с супругой, если она будет в состоянии это сделать. Я же отдал распоряжение узнать в городке обо всех, кто въезжал или выезжал вчера. Возможно, нам удастся найти ту странную наездницу, — сообщил граф.
Решив, что сейчас самое время, я поведала супругу о том, что услышала на кухне.
— Вот как! — он быстро вскочил со своего места, — Я должен поговорить с Марселиной ещё раз. Не исключено, что она что-то могла не досказать вам.
В это время в дверь тревожно затарабанили.
— Войдите! — крикнул граф.
В комнату влетел слуга Жак. На его бледном лице было отчаяние.
— Что такое? — спросил Оливье.
— Гримо убили! — быстро выпалил тот.
— Что?! — воскликнул супруг, подлетая к нему.
От неожиданности я уронила бриош на поднос.
— Вам лучше спуститься вниз, ваша светлость. Месье Жаме возле его тела, в подвале, где мы его и нашли, — быстро затараторил слуга.
— Оставайтесь в спальне и заприте дверь, — приказал Оливье, и быстро вышел с Жаком из комнаты.
Я, будучи напуганной, не посмела ослушаться, и, быстро подбежав к двери, повернула в замке ключ. Смерть Гримо означала одно — убийца проник в наш дом!
====== Глава 17. Дар Ангелу ======
Когда Оливье ушёл, я просто не находила себе места — после такой новости даже кусок не лез в горло. Я нервно расхаживала по комнате; мысль о смерти Гримо буквально пульсировала у меня в висках. Ведь это по приказу Эммильены он спустился вниз, а та, в свою очередь, отдала такое распоряжение из-за моего желания узнать, что за звуки там, в подвале. От досады я закусила губу — смерть этого человека отчасти теперь и на моей совести, ведь если бы не моё любопытство, то он был бы сейчас жив.
Однако сам факт нападения на личного слугу графа поражал. Гримо в иерархии прислуги в замке занимал самое высокое место, наравне с управляющим. Он был единственным из слуг, кто знал практически всё о моём супруге — его привычки, слабости, секреты… То, что даже я не ведала.
В замке он пользовался безграничным уважением со стороны челяди и непоколебимым авторитетом среди слуг. По всей видимости, убийце это было неведомо — действия этого исчадия Ада были дерзкими, почти безрассудными и непредсказуемыми. Сначала невинная и странная Аурелия, а затем исполнительный и молчаливый Гримо… Мысль о том, что следующей жертвой станет близкий мне человек, была невыносимой.
В это время кто-то настойчиво постучал ко мне в дверь.
— Сударыня, откройте, это я, Мод. Господин граф попросил меня побыть с вами, — услышала я знакомый голос.
Я была рада видеть служанку, ибо страх от пребывания в комнате одной уже прокрался в мою душу.
