Ну вот заче-е-ем? Зачем я пересела вперед, разговариваю с ним, смеюсь, еще и ведусь на его улыбку вместо того, чтобы чувствовать отвращение. Только что на этом месте Алексею строила глазки какая-то Катя: ласково называла Лешей, говорила льстивые приятности, недвусмысленно наглаживала его по плечу и ноге, персонально
Эй! Так о чем он думал, спрашивая меня про устриц? Вспоминал, как лапал эту Катю и с десяток других таких же Кать? Вот пропасть!
Я бросаю на Алексея мимолетный взгляд и ловлю его недвусмысленную улыбку. Он до сих пор упивается этой ситуацией, чертов бабник!
Ненавижу!
Как только машина останавливается, я выскакиваю из нее и несусь прочь. Под ногами мелькают красные и серые прямоугольники тротуарной плитки. Три ступеньки, пологий порожек, привычный звон дверных колокольчиков – наконец-то я могу не беспокоиться, что выдам свое реальное состояние.
Мама смотрит на меня с подозрением: наверняка думает, что я в очередной раз нахамила лапочке Алексею и незаслуженно обвинила его в чем-то незначительном, а теперь бегу от него, чувствуя за собой вину.
– Алексей, у вас все нормально? – спрашивает она этого супчика, в то время как я нахожу убежище в подсобке. Мне здесь отлично. Я даже не включаю свет. В темноте я не вижу своих рук, ног, туловища, а значит, сумела достойно спрятаться от самой себя. От своей необоснованной ревности.
– Вроде бы. Во всяком случае, до этого момента все было хорошо.
Хорошо!
Я мысленно скулю и прижимаюсь спиной к оштукатуренной стене.
Это ненормально – ревновать парня, который, в общем-то, ничем мне не обязан. С которым я пересеклась всего-то в третий раз! Который вместо девушки видит во мне мелкую пигалицу, или, как он говорит… «маленькую засранку»? Я невольно зажмуриваюсь и воспроизвожу в памяти интонацию, с которой Алексей произносит это словосочетание, но тут же приказываю себе остановиться. Его голос способен заглушить всю мою злость и обиду, но это неправильно! Ведь это он бесцеремонно отправил меня на заднее сиденье, не забыв предварительно извиниться.
Чертов джентри! Давай, поведай моей маме, что все у нас прекрасно. Как мы по пути подбирали твоих длинноногих подруг и развозили их по городу, вместо того чтобы следовать четко по курсу. Уверена, она оценит твою заботу!
– Лина, заходила Ника! Она не дождалась тебя! Просила перезвонить, как объявишься! – Голос мамы звучит как ветер в водосточной трубе. – Ты слышишь?
– Ага.
– Что ты там делаешь в темноте?
– Ничего! – отзываюсь я. Не сразу – сначала прислушиваюсь и убеждаюсь, что Алексея нет в магазине.
– Может, тогда выйдешь?
– Да, конечно, – соглашаюсь я. Но продолжаю стоять, привалившись спиной к стенке.
«
Наверное, смеялся надо мной вместе с этой своей Катей, лежа с ней в обнимку в одноместном спальнике.
«
И что же вас любовь не грела?
А потом слышу перезвон дверных колокольчиков, и воспоминания расползаются прочь, как тараканы.
Он снова здесь. Делает несколько уверенных шагов вглубь магазина и останавливается. Короткий глухой звук сообщает мне, что очередной ящик с суккулентами на полу. Сейчас Алексей выйдет на улицу, а я должна буду взять себя в руки и вернуться в торговый зал. Сейчас…
Прикрыв глаза, можно оставить как было? Безмолвно отсчитываю десять секунд и заставляю себя не злиться на него.
Он ни в чем не виноват. Он может делать все, что ему вздумается. В конце концов, это его машина, его девушка, его жизнь, а я – лишь приложение к неким обстоятельствам.
Мысленно застонав, я собираюсь выйти из подсобки, как вдруг понимаю, что шагов в обратном направлении не было. Он все еще в магазине? Или я что-то проворонила?
О-ох…
Вдруг чувствую в кармане вибрацию телефона. Это оповещение из «Инстаграма» – кто-то написал нам в директ. Вот и отлично! Теперь у меня есть серьезный повод, чтобы задержаться в подсобке еще на несколько минут: сообщение в директ обычно пишет тот, кто желает узнать цену или актуальный ассортимент. Потенциальный покупатель. И это не требует отлагательств, даже если под маской клиента скрывается обыкновенная рассылка спама – ведь я не пойму этого, пока не открою сообщение.
Я снова прислушиваюсь, но в торговом зале ничего не происходит. Алексей и мама даже не переговариваются, что очень и очень подозрительно.
Приложение слепит подсветкой. Я уже вижу имя отправителя, несмотря на то, что щурюсь в кромешной темноте, привыкая к яркости экрана. Мое сердце летит с обрыва вниз. Это он! Алексей прислал мне какое-то вложение. Но что там и зачем: чужое фото, прикольное видео, селфи?
Дрожащим пальцем я кликаю по иконке и подпрыгиваю на месте. Все прежние эмоции и сомнения бесследно исчезают с горизонта.
