– Четверо.
– Ого! И как много человек на вас работает?
Алексей отчего-то смеется, но я не успеваю спросить, в чем причина, – мы оказываемся на крыше бокса.
Нас встречают два официанта: тот самый парень, которого я успела увидеть снизу, и девушка. Парень держит в руках поднос с бокалами, а девушка, премило улыбаясь, приглашает нас пройти к столу. Я не сразу узнаю Катю. На ней смешной темно-зеленый фартук с отутюженными оборками и белоснежное полотенце на предплечье.
Нет, она не может быть пассией Алексея, иначе бы роль официанта расценивалась более чем унизительно!
– Привет! – довольно дружелюбно подмигивает она.
– Привет, – растерянно отзываюсь я.
Вот пропасть! Как я могла мерить людей одной линейкой! Алексей же заикнулся, что здесь я увижусь с его друзьями.
Мы садимся за стол, и я не могу оторвать взгляда от Лины. В свете мигающих лампочек ее черное простенькое платье кажется загадочным; локоны, обрамляющие светлое лицо, отливают золотом, а в глазах торжественный блеск. Черт! Она такая красивая! Не хорошенькая, не миленькая, а именно
Лина опускает ресницы, по-детски смутившись от моего неприкрытого восхищения, в то время как я продолжаю бессовестно смотреть на нее, на эту девчонку, ворвавшуюся в мой мир так внезапно. Я хочу снова взять ее горячие тонкие пальчики в свою ладонь и через них передать все то, что чувствую. Но вместо этого беру бокал с шампанским.
– Спасибо, – едва слышно произношу я.
– Спасибо? За что? – так же тихо спрашивает она, и звон хрусталя заглушает ее голос.
Я делаю маленький глоток и отставляю свой бокал в сторону.
– За то, что открылась.
Мне кажется, сегодня мы стали на полшага ближе друг к другу.
– Не знаю, как это получилось. – Лина виновато пожимает плечами и, отказавшись от шампанского, тянется за кисточкой винограда. – Прости! Я не хотела загружать тебя своими проблемами.
Слежу за тем, как она разбирает гроздь на виноградинки, берет самую крохотную и отправляет ее в рот.
– Похоже, сегодня прощеное воскресенье! – смеюсь я. Столько раз за вечер мы произнесли слова извинения. – Или прощеная пятница.
– Похоже на то, – соглашается Лина. И после недолгой паузы добавляет: – Но я действительно хочу извиниться за то, что так скоропалительно ставлю на людях клеймо по их статусу.
– Знаешь, может, твоя теория не такая уж и ошибочная, – приподнимаю бровь, вспоминая недавнюю выходку Шуши, благодаря которой я наконец-то разобрался в своих друзьях. А следом на ум приходит и отец, который, видимо, тоже считает, что за деньги все продается и покупается. Но сейчас я не желаю о них думать.
– Давай сделаем несколько снимков? – предлагаю я и указываю на парочку кактусов, которая, уверен, чувствует себя здесь лишней.
Лина согласно улыбается и достает из сумочки телефон.
– Два кадра крупным планом и один вместе с тобой! – вдохновенно произносит она.
– Почему со мной?
– Потому что твоя персона вызовет не меньшее оживление!
Привстав, она фотографирует своих подопечных, а потом наводит камеру на меня.
– Я согласен, – твердо заявляю я. На что Лина смеется:
– И все-таки ты эгоцентрик!
– Может быть, – отвечаю с деланым равнодушием. – Но у меня есть более веские основания, чтобы согласиться на публикацию себя в твоем «Инстаграме».
– И какие же?
– Твои неугомонные подписчики обязательно захотят узнать, с кем же ужинал при свечах этот эгоцентричный супчик в идеальной черной рубашке. И тогда… тебе точно не отвертеться!
Лина звонко хохочет и откладывает телефон.
– Нет-нет, давай! Сделай с десяток кадров! Я буду тебе позировать! Вот так, смотри! – Принимаю расслабленную позу и, закинув ногу на ногу, заношу руку за голову. Я с трудом сдерживаю смех, потому что позировать на камеру как раз таки не умею. – Ну как, похож на того, кем все станут восхищаться?
Мы оба смеется, и я киваю Кате с Даником, которые, прикинувшись невидимками, стоят в стороне с улыбками в пол-лица. Сейчас они принесут нам закуски, и мы продолжим этот чудесный вечер, спустившийся на город.
– Как много у тебя друзей, готовых пойти на подобные авантюры? – Лина провожает «официантов» взглядом, полным веселого одобрения.
– Не так давно я считал, что их гораздо больше, – честно отвечаю я. – На самом деле их не так-то и много.
– Десять? Двадцать? Тридцать?
– Все, кто причастен к этому вечеру.
– Катя и… большой парень?
– Большого парня зовут Даник, – хохотнув, поясняю я. – Да, они. И еще двое.
– Я увижу их сегодня? Раз они причастны…
– Нет. Они остались за кадром. И кстати, передавали тебе привет и просили вести себя по-божески – хотя бы в знак уважения к кактусам, хотя бы на их свидании.
– Что? – смеясь, фыркает она. – А раньше я вела себя не по-божески?
– Лишь малость, совсем немного, – небрежно отмахиваюсь я и по привычке покусываю губу.
– Так, стоп! Выходит, ты рассказывал обо мне своим друзьям? Надеюсь, ничего такого…
