– Кажется, я задел проводку в стене, – вслух досадую я. – Спокойствие, только спокойствие! Всем оставаться на местах!
Я поспешно обесточиваю инструмент и снова припадаю к замочной скважине.
– Даник! Вот теперь можешь паниковать!
– Хорошо, – все тот же механический голос отвечает мне за Даника.
– Эй! Ты вообще живой?
– Кислород еще есть, провиант тоже, – громыхая чем-то, отзывается Даник.
Сбоку от меня вспыхивает подсветка телефона.
– Надеюсь, у него не бывает приступов клаустрофобии? – хихикает Катя, а затем складывает руки рупором и кричит: – Даник, не бойся! Мы с тобой!
Я спешу улыбнуться и наконец-то возвращаюсь в ситуацию, поглотившую несчастного Даника.
– Даник! Ты слышишь меня? Мы с тобой! – повторяю я Катину фразу. А потом даю более полезные рекомендации: – Залезь в щиток, опусти аварийный рубильник, а потом подними основной автомат, тот, что ближе к стене! Понял? Этого будет достаточно.
– Понял! – отзывается тот и громыхает чем-то еще сильнее.
Сейчас должен загореться свет, и тогда я смогу закончить начатое. Но вместо этого из-за двери снова слышится грохот. Кажется, что-то падает на пол и разбивается.
Или
– Аккуратнее, Даник! Не пострадай!
– Ты цел? – громко спрашивает Катя издалека.
Но я ощущаю чье-то тепло в непосредственной близости.
– Давай я посвечу фонариком на телефоне?
Это Лина. Она стоит совсем рядом, в полушаге от меня, и я вижу только ее очертания.
– Отлично, давай, – соглашаюсь я. Но вдруг вспоминаю: – Нет, не выйдет. Мне все равно понадобится электричество.
Я оборачиваюсь на вспыхнувший экран второго телефона и тут же возвращаюсь на исходное положение, когда в коморке вновь что-то громко брякает. А потом звякает. Рушится, с уханьем валится…
Есть! Зажигается свет.
– Все нормально! – выкрикивает с той стороны Даник.
А если Даник заверил в этом нас
Забыв обо всем на свете, я хватаюсь за инструмент, но прежде чем возобновить вырезку замка, прошу Лину отойти как можно дальше. И только после того, как она оказывается возле Кати, впиваюсь диском в кирпичную стену, попутно предостерегая Даника об опасности приближения.
Спустя десять минут дверь наконец-то сдается и выпускает пленника. Но пленник, кажется, выходить не собирается.
Я откладываю болгарку в сторону и с любопытством заглядываю внутрь, в тесноту крохотного помещения. Ко мне присоединяются Лина и Катя.
Сперва мы ошарашенно изучаем лицо Даника, переживая, выжил ли он в обрушившемся на него апокалипсисе, но когда замечаем на нем куски салата, следы соуса и слышим размеренное чавканье, то дружно срываемся на хохот.
– Даник, ты мог бы сделать лицо попроще? – смеюсь я. – И оставить в покое наш «Цезарь»! Вот ведь нашел время для перекуса!
– Вкусный? – по-доброму улыбается Лина.
А Катя хихикает.
– Между прочим, я его сама готовила!
– Даник! Ты что-нибудь скажешь в свое оправдание?
– Угу, – пережевывая, он загребает оставшуюся в контейнере порцию прямо рукой. – Он все равно испортился.
– Как испортился?
– Испортился, когда я в потемках наступил на него. И еще это…
Даник виновато пожимает плечами и встает с приступка, на котором сидел. Я вижу что-то красное, размазанное по поверхности. И понимаю, что это…
– Да-а, таким изощренным способом икру еще никто не ел! – хохотнув, я хлопаю бедолагу по плечу и вывожу на свет. И вид его, конечно же, всех впечатляет!
Даник весь в еде, буквально с головы до ног, и пахнет от него как от настоящего деликатеса.
– Салфеточку? – смеется Лина, едва не согнувшись пополам.
– Кстати, у меня есть парочка, – подхватывает Катя и на полном серьезе лезет к Большому Парню с бумажными платочками. – Повернись! – строго командует она и принимается очищать брюки Даника от красной икры. – Ты ж моя прелесть!
Мы с Линой только подначиваем их улюлюканьем.
Похоже, запланированное свидание испорчено.
Но что может быть лучше внеплановых свиданий? Неплохо было бы перекусить где-нибудь вчетвером. Но для начала Кате придется привести в порядок заложника наизамечательнейших обстоятельств.
Господи! Какой же слепой дурой я была!
Наблюдая, с какой заботой простушка Катя приводит в порядок Даника, а Большой Парень ей добродушно покоряется, я не могу не улыбаться. Невооруженным взглядом же видно, что они давно встречаются! Их отношения настолько свойские и теплые, что их можно поставить в один ряд с женатыми парами.
Я тихонько хихикаю и отвлекаюсь на Алексея. Он уже переоделся и теперь снова выглядит как с иголочки. Хотя джентри был неплох и в рабочем комбинезоне, перепачканном краской! Никогда бы не подумала, что он умеет управляться с этой штуковиной, которая режет металл, будто картон. А еще и знает каждую деталь в помещении.
Так, стоп! Все это время Алексей вел себя не как заносчивый босс, а как человек, который сам здесь работает. И о каких таких совладельцах он говорил час назад? Кажется, я начинаю догадываться.
Так вот откуда у него мозоли на пальцах…
