— Да, он взрослый, умный мужчина, только есть одно маленькое «но» во всей этой истории. Антэн не разговаривал со Стасей, он увидел то, что было у нее на сердце. Понимаешь, увидел все ее глазами, глазами скромницы, всю жизнь прожившей в строгой семье, а последний год в общине наргонов. Естественно, он сделал вывод, что Стивен — развратное чудовище, и единственный способ спасти принцессу — это прогнать его. А чтобы ускорить процесс открыл по нему стрельбу, подсказав еще напоследок, кто может его убить. Папочка почему-то забыл, что иногда увиденное, даже собственными глазами, не соответствует истине. Подобная ситуация, кстати, хорошо описана в трактате «Друидская любовь».
— Хорошо осуждать других, Лаки. А как бы ты поступила? Мне, кажется, что сейчас уже проявляется твой двойной стандарт. И причем здесь «Друидская любовь? Ты ее читала, а может даже и опробовала на себе? Кто подсунул тебе запрещенный трактат? Хотя, о чем разговор, конечно, Стивен. Может, он еще и показал все в натуре? И сейчас ты так яростно защищаешь не брата, а любовника? Поистине, ночь открытий и разочарований.
Лаки с высокомерным превосходством посмотрела на Викрама и презрительно спросила:
— Это все твои вопросы? Тогда отвечаю откровенно и по порядку. Почему откровенно, поймешь в конце. Начнем с первого вопроса. Как, по-моему, должен был действовать Антэн? По справедливости и для достоверности, ему следовало послушать и сердце Стивена, что было бы намного проще, чем, испытывая сомнения и неловкость, лезь под одежду Стаси.
Увидев недоверчивый взгляд Викрама, она, усмехнувшись, добавила:
— А как ты думал, он обо всем узнал? Ночь открытий продолжается, Вик? Уже и Антэн не благородный спаситель принцессы, а похотливый козел, тискающий твою сестру? Так вот, если бы он попытался, то увидел бы обычную семейную жизнь слишком пылкого мужа и чрезмерно стыдливой жены. Многие так живут, кто-то привыкает со временем, кто-то страдает всю жизнь. Отец мог бы посоветовать Стивену уехать на некоторое время, а сам деликатно поговорил бы со Стасей, тактично объяснил бы некоторые особенности мужской любви и намекнул бы, что иногда надо проявлять уступчивость. Да и Криста дала бы несколько дельных советов, не зря же ее романы стали настольным пособием для многих женщин. А ты думал, что в женских романах одни слезы и сопли? — Лаки откровенно потешалась над братом. — Достаточно подсунуть Стасе несколько книжек с невинными названиями и с яркими эротическими сценами в середине, и ей самой захочется стать героиней романа. Кристиана хорошая писательница, жаль, что не будет новых книг.
— А почему их не будет? — тупо спросил Викрам, уже совсем ничего не понимая.
Считая себя знатоком женщин, он думал, что видит их насквозь, и они уже ничем не смогут его удивить. А сейчас понял, насколько же он ошибался. Сначала своим цинизмом его «убила» Лаки, а теперь выясняется, что Кристиана, всегда бывшая для него идеалом женщины, оказывается, пописывает романы весьма сомнительного содержания.
— Ты меня сегодня просто поражаешь своим двуличием и скудоумием. Да Антэн из кожи вылезет, чтобы ни один роман больше не вышел из печати. Потому, что не только читатели, но и он сам будет уверен, что не удовлетворяет жену, если она переносит свои фантазии на бумагу. Но сейчас речь не о книгах, а о том, как все могло быть, если бы, не резали по живому. Отец разочаровал меня, я не могу простить ему такое жесткое обращения с моим братом. Да, Викрам, с братом, а не любовником, как ты заподозрил. Так у кого из нас грязные мысли? А «Друидская любовь» вовсе не запрещенная книга. В ней много философских рассуждений, которые могут понять не все, особенно такие, как ты, привыкшие к примитивному сексу.
— Ты мне зубы не заговаривай. Меня интересует, с каким это философом ты изучала трактат? Странно, что никто не донес мне о твоих похождениях. Значит, все-таки, Стивен занимался твоим образованием? Очень удобно, все в семье, никаких слухов. Братик доволен, что подстилка под боком, и сестричка рада, что есть, кому унять ей зуд.
Вик едва успел закончить фразу, как получил две сильнейшие пощечины, в результате чего оказался на полу. Причем, Лаки отвесила их не рукой, что было бы не так больно. Даже не приподнимаясь с места, она легким взмахом кисти послала в него энергетический разряд.
— Продолжишь хамить наследнице главы клана, то следующий удар получишь по своему драгоценному «дружку». Похоже, ты хорошо понимаешь только такие доводы.
Вика передернуло от ее грубости, что не произвело на Лаки ни малейшего впечатления, ведь он тоже не церемонился с ней в выражениях.
— У тебя не спросили, передавать мне тайны учения или нет. Это для таких недоумков, как ты, «Друидская любовь» — обычная порнографическая книжонка. Хотя, что взять с мафара, — презрительно скривила губы Лаки, вызвав новую волну негодования у Вика. Сестра презирала его за то, что он не друид.
— Раньше ты меня не упрекала в этом. Говорила, что я все равно твой брат, хоть и оказался мафаром. Получается, еще один обман.
