Несколько мгновений Татьяна молча смотрела на меня — пытаясь то ли убедиться, что правильно меня расслышала, то ли вообразить, что же я у Игоря в мыслях увидел — затем сделала резкое движение, чтобы подняться, и вдруг снова грузно опустилась на кухонный уголок.
— Не знаю, — неуверенно произнесла она, покусывая губу, — неудобно как-то. Тоша говорил, что у нее высокая температура — ей, наверно, не до Скайпа сейчас.
— Но позвонить-то можно, правда? — резонно возразил ей я, вытаскивая из кармана телефон.
Оказалось, что высокая температура продержалась у Дарины целый день, и она уже спала. Представив себе Игоря все в той же кататонии еще пару дней, я поежился. И хорошо еще, если только пару — Дарина ведь в первый раз заболела, кто его знает, какая у нее сопротивляемость всем этим земным вирусам. Игорь, правда, быстро поправился…
Я со всего размаха хлопнул себя ладонью по лбу. Вот идиот — есть же и способ проверенный, и дорожка к нему протоптанная. И можно даже попробовать напрямик, без Марининого посредничества. Нет, лучше не нужно — дело слишком серьезное, чтобы путь срезать. В последнее время самолюбие Стаса в какие-то болезненные дебри превратилось, а лучшего укладчика асфальта, чем Марина, не то, что на земле — в природе не существует.
— Марина, не подскажешь, где сейчас Стас? — спросил я, как только она сняла трубку.
— А что такое? — типичнейшим для себя образом не ответила она.
— Дарина заболела, — скрипнув зубами, объяснил я. — Я хотел…
— Серьезно? — еще типичнее перебила она меня. — Сейчас узнаю.
И не успел я даже моргнуть, как она бросила трубку.
Так. Спокойно. Далеко не все меня в последнее время щелчком, словно муху, с пути сгоняют — с Татьяной, например, терпение и покладистость совсем не плохие результаты дают. Марине просто нужно больше времени, чтобы разглядеть совершенно незнакомые ей добродетели.
Через пятнадцать минут Марина все еще не прозрела — мое же терпение исчерпалось. Растянув губы в приветливую улыбку, чтобы и тон ей соответствовал, я снова набрал ее номер. Занято. Ну, это уже вообще наглость! Пятнадцать минут болтать по телефону, когда знакомый ребенок, можно сказать, при смерти находится? Вот знал же я, что нечего на нее время впустую терять!
Я воззвал к Стасу. Заня… ну, не совсем занято — у меня осталось ощущение его присутствия, но почему-то сознательного не выхода на связь. Вот хотелось бы мне знать, почему мой, ничуть не менее занятый, руководитель смог сразу отозваться? Интересно, а автодозвон у нас есть? А если он меня на диспетчера переключит? А та, глядишь, меня уже не по голосу, а по вызову идентифицирует — и в черный список?
Я решил позвонить пока Тоше, чтобы сообщить ему, что уже занимаюсь вопросом Дариного лечения. Он же, небось, места себе не находит. И у него занято! Точно этот балбес в Интернете список всех врачей города откопал и теперь методично их всех обзванивает! И после этого он мне будет рассказывать, что не нужно со своими проблемами в одиночку сражаться, а очень даже верить в дружеское плечо? Что-то он мимо этого плеча промчался сегодня после работы, как мимо пустого места — вместо того, чтобы у более опытных родителей насчет хорошего врача выяснить.
Я названивал им всем троим, по очереди, добрых полчаса. Первым, к кому я прорвался, оказался Стас.
— Слава Богу! — с облегчением выдохнул я. — Слушай, тут такое дело — Дарина заболела…
— Да вы что, сговорились, что ли? — заорал он так, что меня в сторону качнуло.
— Кто сговорился? — растерянно пробормотал я.
— Марина мне давно уже все сообщила! — На этот раз я устоял под напором звуковой волны. — И я сказал, что все сделаю. Так тут же Макс мне на голову! Извольте все бросить и немедленно заняться подключением. Еще и орет так, что его на другом конце коридора слышно! Оно мне надо, чтобы разговоры пошли, что ко мне темные являются, когда им захочется, да еще и скандалы устраивают?
— Так ты что, уже все сделал? — догадался я.
— А ты как думал? — яростно рявкнул он. — Этот псих меня из моего собственного кабинета вытаскивать начал! Пришлось его обездвижить, чтобы рот закрыл и носа наружу не показывал. Не хватало мне еще по чужим отделам с темным под ручку разгуливать!
— Ну…. я тогда, наверно, пойду? — нерешительно поинтересовался я.
— Иди! — страстно выдохнул он. — И желательно подальше. И занимайся там своими делами. Желательно подольше. Все.
Вот как-то не осталось у меня ощущения законченности проведенного мероприятия! Я снова набрал Тошин номер.
— Вот сколько можно болтать? — отвел я, наконец, душу.
— Да Галина мать звонила, — отрывисто бросил он, — а потом Марина — узнать, как у нас дела…
— Ах, Марина! — окончательно вышел из себя я. — А может, тебе нужно не выражения сочувствия выслушивать, а узнавать, как ребенка лечить — у тех, кто уже это проходил и знает, что делать?
— Слушай, ты можешь на меня потом наорать? — огрызнулся он. — Если знаешь, что делать, говори.
