Ангел с черным крылом полностью

Уна подняла одну из оконных створок и вылезла на балкон с одеялами. Холодный утренний ветер ударил в лицо. Туман поднимался с реки и полосами медленно вползал на лужайку. С момента появления в больнице Бельвью копов в связи с подозрительным самоубийством в отделении для душевнобольных прошло пять дней. Уна все это время была начеку, ожидая, что они придут снова. Но пока они не возвращались. Уна следила и за новостями в газетах. Похоже, того, что заплатил копам смотритель О’Рурк, оказалось недостаточно, и информация о происшествии все же просочилась в прессу. В «Нью-Йорк уорлд», например, вышла статейка с кричащим названием «Загадочное самоубийство в отделении для душевнобольных больницы Бельвью». Но там ничего не говорилось о том, что копы ведут расследование. Журналисты высказали версию, что бедняжка повесилась на кожаном ремешке, который ее соседка по палате – та, что мнит себя птичкой, – приняла за длинного червя и съела.

Слухи, бродившие среди персонала и пациентов больницы, были не такими абсурдными. Прачки полагали, что она повесилась на туго скрученной простыне, а потом ее соседки по палате просто взяли эту простыню, чтобы заткнуть ею щели в окнах, ведь в отделении жуткие сквозняки. Другие считали, что ночной санитар нашел ее мертвой и уничтожил все доказательства самоубийства в надежде, что все спишут на естественную смерть. Как бы то ни было, санитара, что дежурил той ночью, уволили на следующий же день за халатность.

Уна вытряхивала одеяла и развешивала их проветриваться на перилах. С каждым днем о происшествии говорили все меньше. Так почему оно не шло у нее из головы? Копы приходили не за ней и вряд ли вернутся снова. Обычное самоубийство. Даже «Нью-Йорк уорлд» не выдвинула никаких других версий, а журналисты те еще охотники до всякой грязи. Уна здесь по-прежнему в безопасности. Ее план залечь на дно сработал прекрасно. Все видят в ней только добрую, отзывчивую и скромную девушку из штата Мэн, желающую стать медицинской сестрой.

Все, кроме, возможно, той санитарки из отделения для душевнобольных. Ее Уна боялась не меньше копов. Расправив последнее одеяло, Уна решила еще немного постоять на утренней прохладе. Люди довольно часто принимают незнакомцев за своих знакомых, и воры пользуются этим, некоторые даже строят свою работу исключительно на том, что втираются в доверие к человеку, утверждая, что давно знают его. Они сначала разузнают о человеке что могут – где родился, где учился, откуда родом, – а потом подстерегают на улице и бросаются ему на шею, словно давние друзья. И вместо того, чтобы сказать «я вас не знаю!», люди смущаются и покупают вору выпивку. Через пару часов они уже уверены, что действительно были с ним знакомы, и одалживают десять, пятнадцать или даже двадцать долларов на лекарства для «несчастного больного ребенка», после чего «старый друг», естественно, исчезает навсегда.

Может, санитарка пыталась провернуть такой трюк? Но какая ей от этого выгода? Может, она просто ошиблась? Уна никак не могла успокоиться. А надо было – иначе она будет слишком рассеянной и вылетит отсюда в два счета. Санитарка ведь так и не вспомнила, где и когда ее видела. И даже если вспомнит – Уна станет все отрицать. И кому поверят – этой неопрятной полупьяной санитарке или благовоспитанной девушке?

Уна залезла через окно обратно в палату, закрыла окно и пошла греть руки к печи. Все, хватит посторонних мыслей! Чистота в палате, питание и стул пациентов, их кашель – хлопот и без того хватает. Уна уже собиралась было вернуться к работе – но тут ее взгляд упал на трепещущий огонек за дверцей печи, и она снова вспомнила ночь убийства Бродяги Майка. Огонек спички, зажженной Дейдре, трепетал точно так же. Она никак не могла отделаться от мысли, что Бродягу Майка и эту бедняжку в отделении для умалишенных убили одним и тем же способом. Санитар сказал «ремень»? Но именно ремень она и увидела на шее Бродяги Майка. Или ей это просто так показалось… Все происходило так быстро… Так есть ли все-таки связь между смертью этих двоих людей?

Уна слегка улыбнулась и расправила фартук, а затем взглянула на длинный ряд коек, на каждой из которых лежала пациентка, ожидающая ее внимания. Очередная бредовая идея. Наверное, даже самая бредовая. О чем она думает? Что санитарка, больше похожая на уличную оборванку, и есть убийца Бродяги Майка и той пациентки? Это объясняло бы, почему санитарка узнала Уну. Но ведь пациентку задушили не в ее смену! Да и тот человек, которого Уна видела возле тела Бродяги Майка той ночью, был мужчина. Или?.. Уна прикрыла на миг глаза ладонями. События последних дней заставили ее сомневаться во многом. Уна встряхнулась и приступила к работе, хотя так и не успела толком согреться.