Ангел с черным крылом полностью

В отделение мог проникнуть кто-то посторонний и убить ее. Вот что подумала Уна. Но она не стала говорить этого. Душный зловонный воздух словно сгустился. Это паранойя какая-то. Нет причин полагать, что эту женщину и Бродягу Майка убил один и тот же человек. Но от этой мысли дышать легче не стало. Уна слегка ослабила ворот своего платья, сняла чепец и стала обмахиваться им. Взглянув на женщину, Уна увидела, что та, в свою очередь, пристально ее разглядывает.

– Эй, а мы раньше не встречались?

Уна быстро надела чепец и поправила его дрожащими руками. Свет в коридоре был довольно тусклым, но насколько Уна могла видеть, лицо этой женщины не казалось ей знакомым.

– Я в Бельвью уже два месяца. Мы наверняка сталкивались где-то в больнице.

Но женщина покачала головой.

– Нет-нет, мне кажется, я видела вас где-то раньше, еще до больницы.

– Боюсь, вы меня с кем-то путаете. Я только недавно приехала сюда из штата Мэн.

Женщина продолжала откровенно пялиться на нее, и Уне оставалось только сохранять полную невозмутимость. Она спокойно моргнула несколько раз, глядя на грязную засаленную косынку на нечесаных волосах.

– Спасибо за помощь. Я доложу мисс Перкинс, что никакой опасности нет. Она будет определенно рада слышать это.

Сказав это, Уна спокойно развернулась и медленно, хотя в ногах зудело от желания броситься бежать, направилась к выходу из отделения.

– Опишите мне, мисс Келли, ваши наблюдения относительно этой пациентки!

Уна моргнула и тряхнула головой, пытаясь сосредоточиться. В отделении было тихо, его слегка освещали рассветные лучи солнца. В воздухе витал сладковатый, с нотками ореха, запах овсяной каши, шедший из кухни. В печи трещал огонь. И все же Уна поежилась от холода. Она отложила салфетку, которой протирала лицо и руки пациентки, и повернулась к старшей медсестре.

– Простите?

– Представьте себе, что я врач, совершающий утренний обход, и вижу эту пациентку впервые. Что вы мне о ней расскажете?

– Пульс нормальный. Жара нет. Озноба тоже. Дыхание…

– С самого начала, пожалуйста! Запомните: есть очень много фактов, пусть даже незначительных на первый взгляд, которые может сообщить доктору только медсестра!

Уна кивнула.

– Это миссис Рикер. Ей тридцать девять лет, замужем…

– Встаньте, пожалуйста, мисс Келли! Вы должны разговаривать с врачом только стоя.

Уна сглотнула и встала. Она, конечно, очень радовалась, что теперь будет под началом сестры Смит, а не этой грымзы Хэтфилд, но ее строгие требования уже начали утомлять.

– Это миссис Рикер, ей…

Следующие пять минут Уна рассказывала все, что помнила о пациентке: общее состояние, вес, употребление алкоголя, ее предыдущие заболевания и состояние здоровья родственников. Описала кожу пациентки: цвет, потливость, расположение и длительность высыпаний, красноту и отечность. Описала характер и частоту ее пульса и дыхания.

– А пищеварительный тракт? – строго спросила старшая медсестра, когда Уна закончила. – Вы забыли рассказать о том, какой аппетит у пациентки и как часто она употребляет жидкость, про стул и наличие камней или глистов в нем.

– С этой стороны не было ничего примечательного, и я подумала…

– Не вам решать, что важно, а что нет. Ваша задача – дать врачу как можно больше информации о пациенте, а он уже сам решит, на что обратить внимание.

Уна потупилась и кивнула головой. Когда она рассказывала врачам о новом пациенте, ей часто казалось, что ее совсем не слушают. Порой врач короткими взмахами руки подгонял ее, явно давая понять, что не нуждается во всех этих подробностях. Но Уна знала, что с сестрой Смит лучше не спорить.

Она надеялась, что допрос уже окончен, но не тут-то было: как только сестра Смит вознамерилась идти дальше по своим делам, пациентка слегка кашлянула – и это повлекло за собой новую серию вопросов о характере, частоте и продолжительности этого «тревожного симптома». Уна отвечала на вопросы с трудом. Ее мысли сегодня утром были совсем не здесь, поэтому она не могла толком вспомнить, кашляла ли утром новая пациентка.

После очередной лекции на тему важности неустанного наблюдения за состоянием пациентов сестра Смит поручила Уне выколотить одеяла на балконе. То отделение, куда Уну перераспределили – двенадцатое, – было женским и находилось на втором этаже. Здесь было пять больших окон, которые выходили на узенький балкон.