Ангел с черным крылом полностью

Не прошло и пары минут, как Уна услышала скрип двери. На пороге крыльца появилась санитарка. Уна подняла голову от книги, вытянула шею и стала разглядывать ее лицо сквозь ветви куста. На голове у женщины сегодня вместо засаленного платка был пышный голубой чепец, а седоватые волосы она собрала в пучок. Она огляделась, потом быстро достала из кармана фляжку и присосалась к ней. Какие-то знакомые черты в лице этой женщины все же есть… Может, брови? Такие разросшиеся и выгоревшие… А левую пересекает тонкий шрам…

А может, и не брови. Но что-то в ее лице все же казалось знакомым. Уна отложила книгу и придвинулась поближе, чтобы еще лучше разглядеть это лицо. Может, отсутствующий зуб? Нет, в этом городе зубов не хватает у каждого второго… Ветви куста цеплялись за одежду Уны и царапали ее руки, но она все наклонялась вперед. Хоть чуточку ближе… Санитарка сделала еще глоток и завинтила крышку на своей фляжке. Пальцы рук толстые, с большими костяшками.

– Вы что-то потеряли? – раздался вдруг голос за спиной Уны.

Уна вздрогнула, взмахнула руками и упала вперед лицом прямо в куст. Прежде, чем она успела опомниться, сильная рука схватила ее и вытащила из куста.

– Простите, мисс Келли, я не хотел вас так напугать, – смущенно проговорил Конор, ставя ее на ноги и отпуская руку.

Уна отряхнула юбку и поправила чепец. Она обернулась, но санитарки уже и след простыл. Проклятье!

– Ой, вы, похоже, порезались!

Конор торопливо достал из кармана платочек и стал отирать им щеку Уны. Щеку саднило, и платок испачкался кровью.

– Да ничего страшного, просто царапина… – отмахнулась Уна.

Он хотел было отереть ей щеку еще раз, но она уклонилась, бросив взгляд на главное здание больницы. Если их заметят, ей придется долго объясняться с директрисой за такую фамильярную сцену. К тому же от его прикосновения у нее вмиг побежали мурашки по спине.

Уна вернулась к лавке, на которой оставила книгу. Конор присел рядом с ней.

– Я просто…

– Могу я…

Они начали говорить одновременно. Конор улыбнулся и жестом попросил Уну закончить фразу.

– Я просто искала в этих кустах… свою перчатку.

– Я вам помогу. Когда вы последний раз ее видели?

Конор попытался было подняться со скамейки с твердым намерением броситься в куст искать перчатку Уны, но она придержала его за рукав:

– Ой, не беспокойтесь! Я наверняка оставила ее у себя в комнате.

Некоторое время они сидели в неловкой тишине. Уна изо всех сил старалась не показывать досады, хотя Конор бесцеремонно прервал ее слежку за санитаркой, и та теперь неизвестно когда еще выйдет снова.

Гораздо спокойнее было сидеть с ним бок о бок в церкви во время мессы, когда все, затаив дыхание, слушали священника, или возвращаться потом домой по улицам, забитым машинами и перемигивающимися светофорами. Он был неплохой человек, и, в принципе, Уна не имела ничего против его общества. Они смеялись вместе над тем, что никто из ее учениц не посчитал бы забавным. Но он обращал внимание на странные вещи – бродяг, торгашей, уличных девок… Увидев их, он начинал говорить о том, как они опасны и как отравляют весь город, но потом, опомнившись, извинялся. Если бы он знал, кто Уна на самом деле, она бы тоже стал ее презирать. Как, впрочем, и остальные ее новые знакомые.

Уна тешила себя надеждой, что Дрю и Эдвин проявили бы сочувствие и понимание, услышав всю историю ее жизни. Но понимать и желать по-прежнему общаться с ней – это далеко не одно и то же.

Наконец, Конор откашлялся и сказал:

– Говорят, в том отделении пару дней назад кто-то повесился!

– Да, я тоже слышала об этом.

– Ужас!

– Э-э… Как вы думаете…

Уна осеклась и задумалась, стоит ли ей продолжать. Наверное, если рассказать ему о своих подозрениях по поводу этой санитарки, он решит, что она сама сошла с ума. Но с кем же ей еще поделиться этими мыслями?

– Как вы думаете, может, это не самоубийство?

– А что же тогда?

Уна в задумчивости потерла щеку. Кровь остановилась, но царапина все еще саднила.

– Не знаю… Ну, просто… Приходила полиция, и они не нашли в палате ничего, на чем она могла бы повеситься.

– Так вот почему вы тут бродите…

Уна вздохнула и закивала головой.

– Вы сейчас похожи на вора, подбирающего отмычку к двери магазина, вот правда.

– Я просто подумала…

– Что? Что эта старая беззубая медсестра ворвалась в палату и задушила несчастную?

Уна потупилась. В его устах эта версия звучала совершенно нелепо.

– Но зачем ей это?

– Не знаю. Бредовая идея. Наверное, просто сама мысль о том, что одна из душевнобольных повесилась, пугает меня.

Он наклонился над ней и прошептал на ухо:

– Это не первый и не последний случай! Здесь, в больнице, уныло. Иногда пациенты выздоравливают. А иногда нет. Так что она не первая и не последняя.

Он протянул руку и нежно коснулся исцарапанной щеки Уны.

– Она не стоит ваших слез, эта умалишенная. Она впустила к себе в душу дьявола, и теперь…

Уна услышала приближающиеся торопливые шаги и отпрянула. К ним быстро приближался Эдвин.

– Мистер Маккриди, я…