Ангел с черным крылом полностью

Уна была так охвачена чувствами – сначала гневом, а потом страстью, – что совсем не думала о том, что станет делать, когда карета скорой помощи доберется до места назначения. Но вот карета стала замедлять ход – и мысли Уны стали тоже более размеренными. Вообще медицинские сестры не сопровождают докторов на выездах. Но Конор вряд ли станет судачить. Пациенту тоже будет явно не до этого. Но что ей теперь делать, если какие-то пересуды таки дойдут до ушей мисс Перкинс?

Они остановились на какой-то грязной улочке у старой деревянной трущобной хибары. Уна не сразу сориентировалась, но, когда ей в нос ударил запах крови и внутренностей, она сразу поняла, что они в «Адской кухне».

Эдвин скривился.

– Что за запах?

– Бойни! – выпалила Уна, не задумываясь, но потом, спохватившись, добавила: – У нас в Огасте они тоже есть.

Уна не так часто работала в «Адской кухне». Множество пивных, казино и борделей всегда привлекают простачков, но здесь орудуют ирландские банды, и они всегда держат ухо востро, и от них не уйти без дележки добытого. А львиную долю оставшегося, как ни крути, заберет Марм Блэй. Так что еще и в убытке останешься. Поэтому Уна предпочитала не соваться в этот район. Правило номер двадцать один: не плати дважды.

Конор постучал по передней стенке кареты и крикнул:

– Приехали, док! Буду ждать вас здесь. Зовите, если что!

Эдвин схватил свою сумку.

– Похоже, нам придется просто привыкнуть к этому запаху.

Он открыл заднюю дверь, выпрыгнул и протянул руку Уне.

Та замешкалась.

– Ты же пойдешь со мной?

Уна оперлась на его руку и тоже выпрыгнула. Уж лучше пойти с ним. Если она останется сидеть в карете скорой помощи, это будет еще подозрительнее, ведь прохожие будут норовить заглянуть внутрь в надежде увидеть окровавленное тело, чтобы удовлетворить свое нездоровое любопытство. Небольшая толпа зевак уже стояла чуть поодаль.

Эдвин прошел мимо них ко входу в дом. Уна семенила прямо за ним. Она не сразу обратила внимание на патрульного, который ждал их у входа. А когда увидела его, то бежать было уже поздно.

– Что случилось? – спросил Эдвин.

– Третий этаж, номер триста два. Мужчина поскользнулся на лестнице и сильно вывихнул ногу.

Патрульный говорил с сильным ирландским акцентом, который – в отличие от Конора – даже и не пытался скрывать. Лицо его было бледным, а усы не стрижены. На латунном значке красовалось «двадцатый участок».

Уна немного выдохнула: лицо копа не было ей знакомо, а двадцатый участок входил в число тех немногих на этой стороне Пятьдесят седьмой, где она умудрилась ни разу не появиться в наручниках. И все же Уна спряталась за спину Эдвина и потупилась, изображая скромность.

– Нога сломана? – уточнил Эдвин.

– Не знаю. Я не рассматривал.

– Ничего. Проводите нас, пожалуйста!

– Вас и… э-э… эту даму?

– Да, сестра Келли – моя ассистентка.

Полицейский стоял в нерешительности, переминаясь с ноги на ногу. Уна опять забеспокоилась. Он что, узнал ее? Пора уносить ноги?

Уна шумно выдохнула и медленно подняла глаза на полицейского. Бежать сейчас было бы просто катастрофой. Эту часть города она знает не так хорошо, и ее, скорее всего, тут же поймают. И даже если нет, поднимется шумиха, и ей не будет обратной дороги в школу Бельвью. Нет, надо сохранять спокойствие и надеяться, что в форме медицинской сестры ее не узнают.

Полицейский тем временем рассеянно переводил взгляд от Эдвина на Уну и снова на Эдвина.

– Просто… Понимаете… Эти люди… Эти трущобы, док, то еще зрелище. Леди в обморок не упадет?

Уна выдохнула. Нет, он не узнал ее. Он думал, что она слишком благородная и тонкая натура, чтобы ее прелестная ножка ступала в этих грязных трущобах.

– Не волнуйтесь, – заверила копа Уна, – какими бы ни были условия жизни этих людей, я готова оказать медицинскую помощь в любых условиях!

– Ну, воля ваша, – ответил полицейский и повел их в здание.

Как только за ними закрылась входная дверь, они оказались в кромешной темноте. Полицейский отстегнул от пояса фонарь и зажег.

– А в этих домах что, нет освещения? – удивился Эдвин.

– В старых нет, сэр, – ответил коп.

– И как же жильцы обходятся? Они ведь не носят на поясе фонари?

– Нет, конечно, – усмехнулся полицейский. – Думаю, обходятся спичками или свечами.

– Неудивительно, что он упал, – пробормотал Эдвин.

Похоже, Эдвин никогда раньше не бывал в трущобах. Да… Какие бы чувства он ни питал к ней, они все же из абсолютно разных миров…

Полицейский поднял фонарь над головой и повел их вверх по лестнице.

– Смотрите под ноги!

Уна сначала растоптала огарок спички, которой полицейский зажигал фонарь. В таких старых деревянных трущобах нет и пожарных лестниц. Уна старалась не думать об этом, но у нее застучало в висках.

Узкие ступени скрипели под ногами. Повсюду валялись отбросы, крысиный помет и битое стекло. Запахи бойни смешивались здесь с запахами гнили и мочи. Посередине второго пролета Эдвин остановился и стал рассматривать подошву своего дорогого ботинка. Она была вся в черной, липкой, вонючей грязи. Тем не менее он просто обтер ее о ступеньку и пошел дальше.