Ангел с черным крылом полностью

Карета качнулась, и Эдвин, пошатнувшись, упал на колени. У Уны был большой опыт езды на трамваях, поэтому она не упала, удержавшись за одну из петель в потолке.

– Держитесь там! – закричал Конор. – Мы понесемся еще быстрее, как только сможем выехать за ворота!

Эдвин с трудом забрался на скамейку, сильно побледнев. Не обращая внимания на свою съехавшую набекрень шляпу и запачканные брюки, он вцепился в скамейку, как утопающий в спасательный круг.

Изнутри карета скорой помощи была обшита деревянными панелями, но шторки на больших задних окнах были подняты, и Уна могла видеть, мимо каких корпусов больницы они проезжают. Если она выпрыгнет сейчас, то, скорее всего, еще сможет приземлиться на ноги довольно безопасно. Но как только они поедут еще быстрее, она уже рискует сломать себе ноги. Конечно, у нее всегда есть возможность дождаться, когда они будут проезжать мимо кучи мусора или навоза и выпрыгнуть, свернувшись в калачик и закрыв голову руками. У Уны был и такой опыт. Обчистив карман попутчика, она не всегда имела возможность дождаться следующей остановки трамвая. Но даже добрая миссис Бьюкенен будет вне себя от ярости, если она вернется в форме, облитой помоями или испачканной лошадиным навозом.

И все же… Нет! Она скажет ему все до конца! Держась за петлю одной рукой, другой Уна указала Эдвину в окно на главное здание больницы.

– Приказывать мне, что делать, вы можете только там, а здесь я подчиняюсь только самой себе!

Сказав это, Уна выглянула вниз, чтобы оценить скорость. Да уж, грациозно спрыгнуть не получится, но она, скорее всего, сможет устоять на ногах.

– А теперь, если позволите, я пойду. У меня тоже полно работы.

Уна отвернулась от Эдвина и уже собралась было выпрыгнуть в окно – но тут карету скорой помощи снова качнуло, ведь Конор лавировал между грудами кирпичей для новой сторожки. В ходе резкого поворота на Двадцать шестую рука Уны выскользнула из петли. Она беспомощно замахала руками, пытаясь схватиться за что-нибудь, чтобы не выпасть из окна. А они ехали все быстрее и быстрее… И вот уже Уна по пояс свешивается из окна… Но тут она почувствовала, как что-то удерживает ее за юбку.

Это была рука. Рука Эдвина. Он удерживал ее так, пока не сумел крепко обхватить за талию и затащить обратно в карету скорой помощи. Они упали на пол бок о бок.

– Бог мой, Уна, ты совсем с ума сошла?

Его шляпа еще больше съехала набекрень, а галстук развязался.

– Я думала, у меня еще есть время, чтобы спрыгнуть.

– Спрыгнуть? Прямо на ходу?

Уна не осознавала, что ее руки дрожат, пока Эдвин не взял ее ладони в свои. Если бы она действительно спрыгнула на ходу и упала лицом на мостовую, то проблема была бы намного серьезней, чем испачканное платье.

– Я не ожидала, что мы так резко повернем!

Эдвин покачал головой, но в следующий момент – слава богу – широко улыбнулся:

– Нет, ты все-таки ненормальная…

Он хотел было убрать руки, но Уна остановила его. Она больше не чувствовала жгучего гнева. Совсем другой огонь разгорался в ней сейчас.

– Между мной и Кон… э-э… мистером Маккриди ничего нет, так и знай. Честное слово. Я просто… шпионила кое за кем. И он подошел так бесшумно, что своим появлением напугал меня, и я действительно упала в тот чертов куст!

Уна повернулась к Эдвину другой щекой.

– Вот, у меня есть доказательство!

Эдвин высвободил одну руку из ладоней Уны и провел пальцем по царапине на ее щеке. Так же, как это пытался сделать Конор. Только если от Конора Уна отпрянула, то к ладони Эдвина она прижималась и хотела, чтобы этот момент длился вечно.

Карету снова сильно тряхнуло, и Эдвин опять побледнел и схватился за сиденье.

– Ты что – боишься быстрой езды?

– Боюсь – это слишком сильно сказано, – пробормотал Эдвин, вцепившись, однако в сиденье так, что костяшки его пальцев побелели. – Просто предпочитаю сам управлять каретой…

– Мистер Маккриди уверял меня, что он лучший кучер кареты скорой помощи в городе.

– О, не сомневаюсь, что он именно это и сказал…

– Нравится тебе это или нет, но мы с мистером Маккриди просто друзья. Мы посещаем одну и ту же церковь. И он пару раз провожал меня после церкви домой. Вот и все…

– Какой-то он… Ну, не доверяю я ему…

Уна заправила выбившуюся прядь волос и поправила Эдвину шляпу.

– Ну и не надо. Главное, чтобы ты доверял мне!

Сказав это, Уна тут же почувствовала укол совести. И как она смеет требовать доверия, если с самого начала лжет ему? Но прежде, чем она успела взять свои слова обратно, его губы уже встретились с ее губами. Этот поцелуй был намного жарче, чем тот, на озере. Настойчивее, глубже, полный страсти. Все остальное было совсем не важно сейчас – шум улицы, зимний холод, звон копыт, дребезжание склянок с медикаментами под сиденьем – вся ее прошлая жизнь, к которой рано или поздно, конечно, все же придется вернуться.

Когда они, наконец, разомкнули объятия, Уна вся горела.

– Пообещай, что больше никогда не станешь прыгать из кареты на ходу!

Уна улыбнулась и вместо очередной лжи просто поцеловала Эдвина в ответ.