Ангел с черным крылом полностью

Тут его взгляд встретился со взглядом Уны, и он резко остановился. На миг он по-детски выпятил губу и часто заморгал, как обиженный ребенок, который вот-вот расплачется.

– Я… э-э…

Эдвин распрямился и перевел взгляд на Конора.

– Я надеюсь, что не сильно помешал вам… Я доктор Вестервельт. Буду заменять на выездах доктора Скотта, пока тот болеет. Мне бы хотелось осмотреть карету скорой помощи.

– Конечно, сэр, – Конор встал и, обернувшись к Уне, добавил: – До скорого, и подумайте над тем, что я вам сказал!

Уна кивнула. В том, что он сказал, была своя правда. Конечно, не в мыслях о вселившемся дьяволе и прочей подобной ерунде. Но в том, что смерть довольно частая гостья в больнице. Не будет же она каждый раз подозревать убийство! Кроме того, судя по тому пристальному взгляду, который бросил на нее Эдвин, у нее явно стало одной настоящей проблемой больше…

Уна смотрела им вслед в надежде, что Эдвин оглянется. Но напрасно… Внутри нее начала подниматься какая-то странная, доселе неведомая ей паника. Словно она проглотила живую змею и та продолжает извиваться у нее в животе.

Ясное дело, что Эдвин принял ее нечаянную встречу с Конором за тайное свидание. До сих пор Уне было глубоко безразлично, что думают люди о ее поведении. Но мнение Эдвина было для нее жизненно важно, что удивляло даже ее саму. Да, она отклонила его ухаживания. И да, она искренне надеялась, что он не настучит мисс Перкинс. И все же она никак не хотела, чтобы Эдвин думал, что у нее роман с Конором. Что это и есть один из многих секретов, в существовании которых в ее жизни она и призналась ему вчера вечером.

Самым разумным сейчас было перестать думать об Эдвине и вернуться в спальный корпус. Если поторопится, она еще успеет к окончанию лекции в демонстрационной и сможет влиться в толпу учениц, идущих в больницу. И никто – кроме, конечно, Дрю – даже не заметит ее отсутствия. Но вместо того, чтобы направиться к воротам, она пошла через лужайку ко двору, где стояли в ряд кареты скорой помощи.

Уна прижалась к стене за углом и стала прислушиваться. Голос Конора был хорошо слышен сквозь ржание и фырканье лошадей. Эдвин отвечал с нехарактерной для него резкостью. Они говорили только по делу: чем оснащена карета, как дежурному хирургу сообщают о новых вызовах, переданных по телеграфу.

Уна дождалась, пока они договорят, и убедившись, что Конор ушел в конюшню, скользнула во двор, где в длинный ряд стояли кареты скорой помощи. В одну из них уже даже была впряжена лошадь. Глаза лошади были полуприкрыты, а правая задняя нога слегка приподнята. Кобыла явно дремала. Она лишь слегка повела хвостом, когда Уна прошла мимо. Эдвин стоял позади кареты и изучал содержимое сумки доктора. Уна остановилась и просто смотрела на него пару секунд, не зная, что сказать. Разум твердил ей, что нужно развернуться и бежать прочь. Прошлым вечером она и так наговорила ему много лишнего.

Но сердце упрямо твердило совсем иное, и оно в очередной раз взяло верх. Там, у скамейки… Он не имел права подслушивать и подглядывать. Лошадь опять лениво повела хвостом и по-прежнему полуприкрытым глазом взглянула на Уну, словно говоря ей: «Ну, давай уже, не останавливайся!» Уна метнула в сторону лошади взгляд, полный возмущения и презрения (хотя, если честно, лошадь-то была права…), и расправила плечи. Потом она еще раз глянула в сторону конюшни, чтобы убедиться, что Конор по-прежнему занят там, и пошла к Эдвину.

Увидев ее, Эдвин лишь на миг вскинул голову, а затем продолжил перебирать содержимое сумки доктора.

– Я могу вам чем-то помочь, сестра Келли, или вы ищете вашего мистера Мак-Казанова?

– Его зовут мистер Маккриди. Но… Нет, я пришла поговорить именно с вами.

Эдвин нарочито заинтересованно продолжал изучать содержимое сумки.

– Со мной? Ну, хорошо, я вас слушаю.

– Я просто… ну в тот момент… все совсем не так, как могло показаться. Я просто упала в тот куст, и мистер Маккриди помог мне выбраться из него.

– Упали в куст? И как это вас угораздило?

Уна потупилась и молчала. Она никак не могла решиться сказать ему, что шпионила за той санитаркой, которая не только выпивает тайком, но, возможно, еще и хладнокровно убивает людей. Эдвин, полагая, что она молчит, потому что плохо умеет врать, хмыкнул и покачал головой.

– Эдвин, я…

И тут над телеграфным аппаратом зазвонил гонг, заглушив ее слова. Дремавшая лошадь вмиг встрепенулась, навострила уши и широко открыла глаза. Конор уже запрыгнул на облучок.

– Готовы, док? – крикнул он, даже не обернувшись.

Эдвин захлопнул сумку, зашвырнул ее в карету скорой помощи и сам запрыгнул внутрь. Гонг прозвучал в последний раз и стих. Уна попыталась было договорить, но Эдвин перебил ее:

– Мне надо работать, сестра Келли, а вам давно пора быть в отделении!

Уна сжала пальцы в кулаки, сердце ее бешено заколотилось. Она запрыгнула в карету скорой помощи как раз в тот момент, когда лошадь тронулась.

– Я сама решу, что и когда мне делать!