Ангел с черным крылом полностью

– Вестервельт!

Уна и Эдвин в страхе отпрянули друг от друга.

– Сестра, вы не видели доктора Вестервельта?

– Боюсь, что нет, – послышался голос второкурсницы.

Доктор Пингри недовольно заворчал и пошел дальше по коридору.

– Похоже, тебе пора, – заключила Уна.

Эдвин тяжело вздохнул. Поправил жилет и направился к двери. Но тут же рванулся обратно и еще раз страстно поцеловал Уну.

– Я уезжаю завтра на этот симпозиум по методам Листера. Он будет в Филадельфии. Обещаешь подумать над моим предложением, пока я буду там?

– Эдвин, дело не только в религии и твоей занятости. Просто я…

Но она запнулась и так и не смогла сказать ему всей правды.

– Что бы то ни было, это не имеет значения, – заверил ее Эдвин. В луче света, что проникал в темную кладовую через узкий проем двери, выражение его лица казалось еще серьезнее. – Верь мне!

Она всей душой желала верить ему.

Она снова попыталась собраться с духом и сказать ему всю правду. Но резкий оклик доктора Пингри не дал ей вымолвить и слова.

Эдвин приоткрыл дверь кладовой ровно настолько, чтобы протиснуться в проем.

– Просто обещай мне подумать над этим.

– Обещаю, – солгала Уна.

Установилась теплая погода, и, пользуясь этим, в больнице неожиданно решил выступить мистер Барнум[48] со своими артистами.

– Ходячие пациенты могут спуститься во внутренний двор, чтобы посмотреть представление, – инструктировали старшие сестры Уну и ее сокурсниц за завтраком. – Выздоравливающие, которые не могут спуститься по лестнице, могут смотреть с балконов. Проследите, чтобы у каждого из таких пациентов с собой было одеяло на случай, если потянет холодный ветер с реки. Пациенты с пневмонией и инфекциями не допускаются. При возникновении сомнений консультируйтесь у докторов.

Сокурсницы Уны наскоро поглощали свой завтрак, с волнением ожидая выступления знаменитого иллюзиониста. В Бельвью мерное течение жизни нарушалось крайне редко, тем более увеселительными мероприятиями. Многие девушки – и Уна в том числе – ни разу не видели представления мистера Барнума. Зрители его представлений были отличными объектами заработка для карманников, но поговаривали, что если вор попадется, то мистер Барнум не станет возиться с полицией, а просто бросит его в клетку к львам. Уна никогда не доверяла слухам, но все равно обходила цирк стороной.

– Самый подходящий момент! – шепнула Уне Дрю, когда они расходились по отделениям после завтрака. В этот день Дрю неожиданно встала позже ее и копалась так долго, что они чуть не пропустили завтрак. И до сих пор ничего не сказала про объявление сестры Хэтфилд.

– Для чего?

– Чтобы пробраться в вытрезвитель!

Они много раз обсуждали свой план с тех пор, как Дрю читала Уне рассказ «Убийство на улице Морг». И с каждым разом Дрю все больше хотела претворить его в жизнь. Проверить их способность делать наблюдения, а затем интерпретировать их. Уна же, наоборот, все больше сомневалась… А если убийца скрывается здесь, в Бельвью? Стоит ли продолжать искать его? И разве не лучше ей затаиться? К тому же в животе у нее возникало неприятное чувство, словно она выпила скисшее молоко, от одной только мысли, что она впутывает в эту авантюру Дрю. Сама Уна с каждым днем все меньше думала о смерти Дейдре и искренне надеялась, что Дрю вскоре предпочтет снова учить ее разбираться в медицинских терминах, а не искать убийцу.

– Как только мы усадим пациентов смотреть представление, – продолжила Дрю, – мы можем встретиться в фойе и вместе пойти вниз. Все будут так поглощены зрелищем, что не заметят нашего отсутствия.

– А что мы скажем дежурной сестре? Она заподозрит неладное, если заметит, что мы там разнюхиваем!

– О, об этом я и не подумала.

– И что ты скажешь второкурснице в твоем отделении? А мистеру О’Рурку?

– Ну… э-э… скажу, что…

Уна отвела Дрю в сторонку, как только они прошли мимо садовников, терпеливо рыхливших землю. Рассветное солнце весело прыгало на волнах реки, и Уна прикрыла рукой глаза.

– Это не игра, понимаешь? Мы не можем ходить и вынюхивать, как герои твоих любимых детективов. Может, бросить этот план, а?

– Да? И так и не узнать правды? А что, если твои подозрения верны и убийца уже подбирается к новой жертве? Я вот не смогла бы жить спокойно, зная, что могла предотвратить убийство, но ничего для этого не сделала. И ты тоже не сможешь, Уна Келли!

Уна опустила голову. Дрю ошибалась: она преспокойно жила бы с этой мыслью. Но разочаровывать Дрю не хотелось, и она промолчала. К тому же Дрю уже закусила удила, это очевидно.

– Хорошо. Как только управишься с пациентами в отделении, бери одеяло и скажи старшей, что пойдешь присмотришь за теми, кто на лужайке. Ведь кто-то из них наверняка забудет одеяло и замерзнет. Если встретишь кого-то на лестнице, скажи то же самое. И не жди меня в коридоре, это будет подозрительно. Спускайся в подвал и жди меня в ночлежке. В это время там обычно никого. Поняла?

Дрю закивала – слишком радостно, по мнению Уны, – и они разошлись по своим отделениям.