«Оборудование». Простые слова за которыми прячутся непростые технологии. Армейские броневые роботы, принимающие огонь на себя, во время которого скорректированные ими ракеты из мёртвой зоны подавляют турели, устраивая большой «бабах». После чего юркие боты-«сапёры» минируют гермозатвор, который сносится к чёртовой бабушке миниядерными зарядами. Да, нехорошо. Да, повышенный фон и работа радиационщиков, пока не смоют эту гадость. Зато быстро, эффектно и эффективно. Только так и надо поступать с теми, кто стреляет в сотрудников безопасности на службе её величества.
…Люди ждут. Приготовились к развёртыванию. Она сама вызвала их, когда эти черти, запершиеся внутри, в грубой форме отказались её впустить и пальнули по группе-один из турели. Но сердце щемило. Ей не хотелось использовать ТАКИЕ меры в жилом районе почти в центре города, да ещё и недалеко от дворца. Резонанс будет колоссальный, а ей он ой как не нужен.
Погорячилась? Возможно. Но поросят этой дрянной девчонки выковырять надо, кровь из носа. Пока они ещё чего не натворили. Кинооператоры хреновы!
— Отставить развёртывание, — приказала вдруг она, поймав мимолётную, но имеющую право на существование мысль. — Горелки с собой есть? Простые горелки?
— Так точно, сеньора. И горелки, и…
— Замечательно. Артуро! — подозвала она начальника своей группы. — Артуро, планы меняются. Полноценной осады не будет, будет лёгкий штурм, «молния».
— Но сеньора… Так же…
— Я сказала, штурма не будет! — Алисия повысила голос и сделала затяжной вздох. — Там сидят подопечные моей милой племянницы. Подчиняются только ей, потому такие борзые. В вас могут выстрелить, хотя сомневаюсь, что на поражение. Хотели бы — зацепили бы вас сразу. В меня же не посмеют даже стрелять.
— Сеньора, я запрещаю вам рисковать собой! — покачал головой Артуро.
— Когда это ты нахватался такой патетики, капитан-лейтенант, — усмехнулась Алисия.
— Я — глава вашей личной безопасности, — серьёзно парировал Артуро, прекрасно, впрочем, понимая, что это всего лишь бравада. Он её не остановит. — Это моя работа.
— Вот и делай работу, Артуро! — похлопала она ему по плечу. — Подготовь первую пятёрку для «молнии». Вторую — в резерв. Из наших, «опера» на подхвате.
— Есть, сеньора! — козырнул капитан.
— Ваша задача прикрывать технарей, — кивнула она на майора техслужбы. — Мальчики не станут открывать огонь, но на всякий случай держите стены под прицелом.
— Есть, сеньора! Так точно, сеньора! — Артуро испустил обречённый вздох.
Алисия оставила его и подошла к лестнице, ведущей с дороги на возвышенность, к открытому пространству перед домом, простреливаемому насквозь «пятачку». Так просто к подъезду не подойдёшь, но дорога находилась в мёртвой зоне, в которой и прятались её люди.
— Сеньора!.. Нельзя!.. — попытался остановить её сержант из оцепления, здоровенный парень в броне, но она, лёгкая женщина в коротком лёгком платьице и туфельках проскочила мимо и уверенно направилась туда, куда не могли попасть все эти брутальные ребята.
— Ну, сволочи! Уркаганы клятые! Давайте, стреляйте! Вот она я! — развела она руки в стороны.
Её услышали. Турель высунулась из стены дома, направляющие ускорителей грозно повернулись к ней, беря на мушку. Секунда, другая. Она как шла, так и продолжала идти, демонстрируя полное игнорирование сего смертоносного агрегата, могущего искрошить взвод в полной броне за десять секунд.
Получилось! Поросята убрали турель назад, в стену.
Она спокойно дошла и аккуратно постучала кулачком по массивному гермозатвору. Конечно, они её видят, куда ж без этого. Со всех ракурсов.
— Кто там у вас за главного? Монтгомери? — произнесла она. — Даниель, давай открывай, я знаю, что там ты.
— Сеньора, я не имею права делать это в отсутствии её высочества, — раздался знакомый голос. Этого мальчика она пыталась завербовать. Да что там, она всех их прощупывала в плане вербовки! Но этот на контакт пошел. После чего Фрейя нашла её в городе и устроила «родственную» истерику, что это её мальчики, чтобы она занималась своими делами и к ней не лезла.
По-хорошему, Фрейю давно пора отшлёпать. Слишком много себе позволяет. Но Лея не хочет и слушать, считая, что «ребёнок развивается», и навыки, наработанные ею в этом отделе, пригодятся впоследствии. Алисия спорила много и аргументировано, но дело не сдвинулось — паршивка делает, что хочет, ни на кого не обращая внимания.
— Слушай сюда, Монтгомери, — усмехнулась она, глядя в «официальный» глазок гермозатвора. — Не имеешь права открывать — не открывай. Но сейчас здесь будут работать мои сотрудники, и господь вас упаси пальнуть в их сторону, даже мимо. Или что-то взорвать. Или ещё что выкинуть. Если кто-то пострадает, а тем более погибнет, это будет такая песня, что даже её высочество инфанта ничего не сможет сделать, чтобы вас отмазать. Я устрою вам настолько весёлую жизнь, что пожалеете, что родились на свет. Даниель, не слышу?
— Понятно, сеньора. Конечно, мы и не собирались стрелять в безопасников. Мы же не преступники, а вполне себе порядочные сотрудники третьего управления. И соблюдаем закон…
