— Плевать на дело Санчес, продолжил я тише. — Она — одна. А сколько таких «санчес» по всей планете? Девочек, которым нужна ТВОЯ помощь? Помощь твоего департамента? Сколько работяг ежедневно страдает от произвола этих подонков и бессилия? От произвола криминальных баронов, от засилия бандитизма? Да они целые республики у ТЕБЯ под носом устраивают; что ты сделала, чтоб прикрыть это?
Да, я решу проблему Санчес, — продолжил я тише. — Да, отомщу, убью всех виновных. А что изменится? Изменится что, тётушка, мать твою?! — снова закипел я, но удержался, лишь несильно обозначив удар по столу.
— А ни хрена не изменится. Просто корольки в низах и всякие преступные бароны поймут, что Веласкесы — это банда, с которой надо считаться. Которая круче. И считаться будут. Но только с Веласкесами, только с нами, твоё высочество! И в следующий раз, когда в передрягу попадёт Лопес, Суарес, Родригес или Гомес, никто, ни одна зараза даже не задумается, что делать так нехорошо! Потому, что Гомес и Суарес — не члены банды Веласкес, а значит их законная добыча.
— Всё сказал? — процедила принцесса, сверкнув глазами, когда я немного успокоился. — Робин Гуд хренов! Значит, это ты так мир изменить собрался? Поэтому фильм и снял? — Она снова грязно выругалась и подалась вперёд.
— Слушай сюда, умник. Ты ни хрена на знаешь, как устроена эта жизнь! Ни хрена не знаешь, как устроена эта грёбанная система под названием «общество Венеры»! Ты понятия не имеешь о местных раскладах и о том, как делаются дела и какие силы за чем стоят и что поддерживают. Ты — сопляк! Щенок! Юнец! Молокосос, у которого на губах не обсохло! И до тех пор, пока не поймёшь всего этого, не осознаешь всю глубину своих… — Помахала рукой вокруг головы — …Сказочных витаний, НЕ ЛЕЗЬ в это дело! Власть на Венере слишком шаткая штука, чтобы залезать в дебри с идеалистскими фантазиями, не понимая, что можешь натворить!
— А кинокомпанию твою я всё-таки прикрою, — усмехнулась она, остывая. — Пускай Фрейя не отвечает, прячется, а Мишель открещивается, что не имеет права сообщать о её местонахождении даже мне, пускай её мальчики заперлись в своей «берлоге», ощетинившись пулемётами, я всё же пойду на грубость и прикрою вашу грёбанную лавочку.
Вы дети, Хуан, — вновь подалась она вперёд, поясняя очевидное. — Играющиеся со спичками, сидя на цистерне с ракетным топливом. И советую тебе как можно скорее усвоить это и не лезть в реальный мир со своими сказками.
Помолчала.
— Моя сестрёнка такая же, как ты, сказочница. Но она умнее тебя, несмотря на все свои недочёты. Она ОСТОРОЖНЕЕ, благоразумнее тебя, сукин ты сын. И советую брать пример с неё, а не со своего «рыцаря в алмазных доспехах» — вроде так ты прозвал своего сказочного «робин-гуда»? — Она демонстративно скривилась.
Я усмехнулся, играясь с цепочкой между браслетами. Прикольная конструкция! Вот даже как? Мои сказки дошли даже до вечно занятого человека её уровня? Польщён!
— Знаешь что, тётушка, — иронично произнёс я. — Ты спросила меня о планах, и так и быть, я тебе их поведаю.
Вздох. На зрителя. И:
— Вначале я прижму к ногтю сеньоров камаррадос. Самым простым из доступных способов — прислонением к стенке самых наглых и борзых. С последующим расстрелом, разумеется. Шеренгами. Бандами. Коллективами. Затем начну открытый отстрел остальных, кто сумеет не попасть в первую волну. Так же, без пощады. А после буду отлавливать тех, кто сумеет скрыться, но будет действовать прежним образом — то есть беспределящих одиночек. Пока вместо грозной организованной преступной структуры напланете не останутся разрозненные воришки да мелкие грабители уровня муниципальной гвардии.
Сеньора молчала, лишь её глаза выдавали интерес и иронию.
— А ещё я буду ставить к стенке продажных чинов из самой гвардии, — продолжил я. — По приговору суда, конечно же, но быстро и массово, не давая возможности этим шакалам отмазаться. А судей буду вешать. Потому, как судьи — гражданские, не носят погон, и им такая честь ни к чему.
Я буду гнобить их. Уничтожать. Как тараканов на борту космолайнера, — добавил я в голос энергии. — Устрою тотальный террор, но очищу планету от дерьма. А если кто-то из тех, кого ты боишься, пикнет — отправлю вдогонку к бандитам и его. Чтоб было зазорно финансировать всяких каммарадос.
А ещё запрещу оружие. Тотально и полностью, для всех. И кто попробует пикнуть — снова отправлю вслед за бандитами. Да-да, это я про кланы, дорогая моя тётушка. А не согласятся избавиться от своих армий по-доброму, выведу против них миллионные демонстрации, во время которых пара-тройка самых несоглашательных семей будет разорвана бунтующей чернью.
