— В выходные там слишком много народа. Большая массовка. Мог кого-то нечаянно зацепить, — невозмутимо парировал я. Но её с настроя не сбил.
— А это? — кивок на створки за моей спиной. — Ладно, убил каких-то уркаганов. Плевать. Но какого ты поднял руку на охранников? На гвардию? Людей в погонах при исполнении?
— Они угрожали мне оружием. — Я так же невозмутимо пожал плечами.
Поняв, что криком ничего не добьётся, её высочество выключила эмоции и присела назад. Повертелась в кресле.
— Что ты задумал? Давай, колись.
— Задумал? Я? — Я сделал глаза размером с золотой империал. — Ты о чём, тётушка?
— И не называй меня тётушкой! — вспылила она, еле сдерживаясь.
— А разве ты мне не тётушка? — Я картинно нахмурился. — Не родственница? А я думал здесь именно ты как раз поэтому.
Принцесса нехотя скривилась, но смолчала. Проглотила. Перескочила на следующую тему:
— Хуан, повторяю! Что ты задумал? — продолжила она громче, вложив в голос всю доступную грозность. — Говори сейчас, выродок ты эдакий, а не то будет хуже!
— Тётушка, я не понимаю, о чём ты. — Я наклонился вперёд, спуская ноги на пол. — Но если просветишь — буду признателен.
— Признателен он будет! — Принцесса под нос выругалась. — Слушай, мальчик, я знаю тебя с самого детства. Помню вот такого, — показала она ниже уровня стола. — Да, ты не эталон мудрости. И тем более не эталон ума. Но парень неглупый. Можешь мне не верить, но именно это я всегда писала в отчётах. И поверить, что ты задумал такую глупую акцию, как расстрел ВСЕХ охранников торгового центра, да с попаданием в лапы гвардии… Нет, не верю. — Она скривилась. — Про фильм поговорим отдельно, а сейчас выкладывай всю поднаготную своего плана. Пока ещё не всё слетело с катушек и ситуацию можно удержать.
Я молчал долго. Думал, что ответить, как строить беседу. Пытался прочесть её по лицу. Наконец, придумал:
— Скажи, тётушка, по какому критерию ты подкинула мне Торетте для битья?
От такого отвода темы её высочество слегка опешила.
— Это имеет отношение к нашему делу?
— Самое прямое. Не надо, не отвечай — поднял я руки в останавливающем жесте. — Я отвечу за тебя, а ты поправляй, если не прав. Ты подкинула нашим сеньоринам эту кандидатуру потому, что незадолго до этого от рук его молодчиков пострадало двое ТВОИХ людей. Не хотела спускать ему этого, честь мундира, понимаешь ли. Да ты не стесняйся, тётушка! Говори, если я не прав!
— Допустим, ты прав, — улыбнулась она. — И что?
— И то. Горел бы он синим пламенем этот Торетте, невзирая на преступления, если бы не задел честь ТВОЕЙ организации. Для тебя это было делом принципа. Но я немного подправлю, горел бы он синим пламенем и в твоём случае, если бы тебе не был нужен имидж крутой тётки, защищающей «честь мундира». «Честь мундира» надо читать в кавычках, потому, что ДБ под твоим руководством не силовая структура, долженствующая ловить и карать бандитов, а БАНДА, которая сама промышляет непонятно чем, занимаясь влиянием на планете, а не прямой обязанностью.
— Щенок! — процедила она и слегка улыбнулась.
— То есть, ты не протестуешь, — усмехнулся я. — Хорошо, продолжаю. Следующий вопрос. Сколько за последнее время… Ну, скажем, год, департамент безопасности посадил, реально покарал представителей организованной преступности? Сделаю поправку в условия запроса, бандитов, НЕ СВЯЗАННЫХ с работой твоей банды… То есть департамента. То есть не угрожающих его интересам и интересам сотрудников, не угрожающих тебе лично и бизнесу клана Веласкес. У тебя есть ответ на это вопрос, тётушка?
— Продолжай, — благосклонно мурлыкнула принцесса, растянув губы в улыбке сытой кошки.
— Следующий вопрос. Сколько представителей гвардии за последний год было реально посажено в тюрьму за коррупцию? То бишь за связи с криминальным миром и получение каких-либо необъяснимых средств от неких «инвесторов»? Или за банальное невыполнение прямых обязанностей? Как вариант вопроса, сколько было проверено и снято с должности по твоей рекомендации продажных судей? Других чиновников иных рангов? На это, тётушка, ты мне ничего не скажешь?
— Долго готовил эти вопросы? — ухмыльнулась она.
— Нет. — Я покачал головой. — Они были со мной всегда. Ещё до попадания в корпус.
Ты не работаешь, дорогая ты моя глава ДБ. Не потому, что не можешь — можешь, есть вопросы в которых у ДБ непререкаемый авторитет. Таких, где по шапке от общественности получишь даже ты, если дашь спуску. Но в остальных сегментах деятельности департамента работать не стремишься и никогда не стремилась.
— Я же тебе объяснила! — повысила она голос. — Я НЕ МОГЛА работать по делу Санчес! Был приказ королевы — не вмешиваться!
— ДА ПЛЕВАТЬ НА ДЕЛО САНЧЕС! — вскочил и со всей дури саданул я сцепленными руками по столешнице, вновь чувствуя приступ бешенства. Лишь резкий пронзающий тело насквозь укол от сломанных рёбер не дал туману вновь овладеть мной, а после того, как отдышался, окончательно его развеял.
