— Смешанная кровь зачастую бывает очень талантливой, — задумчиво покивал головой мой глава. — Расскажите-ка мне о своей дочери.
Мне стоило большого труда уложиться в десяток относительно не длинных фраз.
— Очень интересно, — явно оживился мой глава. — Пожалуй, я буду просить Вас представить мне самый подробный доклад о ее развитии и пополнять его по мере поступления новой информации.
Воодушевленный его вниманием, я с готовностью согласился.
— Именно поэтому, — перешел я к основной цели своего визита, — я считаю, что мы должны сделать все возможное, чтобы оградить ее от нападок, да и прямой угрозы со стороны светлых.
— Я слушаю Ваши предложения, — с интересом склонил мой собеседник голову к плечу.
— Я предлагаю вынести этот вопрос на рассмотрение Высшего Совета, — начал я с самого масштабного шага, — и акцентировать его внимание на беспрецедентных гонениях жителя земли, виновного лишь в кровном родстве с представителем нашего течения…
— У Вас есть доказательства покушения именно на Вашу дочь? — перебил он меня.
— Нет, — пришлось признать мне.
— Бездоказательное обвинение не принесет нам искомого результата. У Вас есть свидетели, которые могли бы подтвердить Ваше заявление? — последовал еще один вопрос.
— Глава службы внешней охраны, — немедленно ответил я с уверенностью, которой вовсе не испытывал.
— Попытка скрыть служебную несостоятельность, — небрежно махнул рукой мой глава.
— Хранитель, на попечении которого находится моя дочь, — сделал я следующее неуверенное предложение.
— Заинтересованное лицо, — отверг его еще один небрежный взмах его руки.
— Хранитель и его подопечная, которые сорвали покушение, — решил я между делом выяснить перспективы еще одного варианта развития событий. — Если мы, конечно, не получили заявку на распыление.
— Не получили, — уверил меня мой глава. — Из чего следует, что их, скорее всего, вернут на землю избавленными от ненужных воспоминаний.
— Есть еще один свидетель, — пустил я в ход последний аргумент. — Человек. Который много лет активно участвовал в наших совместных операциях с внешней охраной. В силу чего хорошо знакомый с их методами, а также, — осторожно добавил я, — случайно оказавшийся в курсе подготовки последней.
— Это, случайно, не тот ли человек, которого Вам в свое время так и не удалось привлечь на нашу сторону? — продемонстрировал свою легендарную память мой глава.
— Тот самый, — кивнул я, пользуясь случаем заинтересовать его своими планами в отношении Марины. — Уверяю Вас, что, несмотря на отказ примкнуть к нам, этот человек весьма скептически относится к светлым и во многом разделяет нашу позицию.
— Но все же остается человеком, — возразил мне он. — Вряд ли его свидетельство будет принято во внимание. Если оно вообще будет иметь место, — задумчиво продолжил он, словно размышляя вслух, — о чем могут позаботиться целители.
— Они уже работали над памятью этого человека, — напомнил я ему, — и чистка оказалась неэффективной. Второй раз светлые на это вряд ли пойдут, тем более что история этого человека известна уже слишком многим.
Мой глава бросил на меня острый взгляд.
— Ваша идея открытого выступления против правящего течения кажется мне преждевременной, — произнес он наконец. — У Вас есть другие предложения?
— Если мы не можем привлечь их к отвественности, — перешел я к запасному плану, — я хотел бы попросить у Вас содействия в ограждении моей дочери от их преследования. Мне нужно укрытие.
Мой глава молчал, постукивая пальцами по столу и разглядывая меня с легким прищуром. Выпрямившись, я посмотрел на него с вызовом — вполне допускаю, что в моих словах можно было при желании услышать попытку использовать служебное положение в личных целях, но после стольких лет скромного даже по человеческим меркам существования на земле я считал себя в полном праве обратиться к нему с просьбой о небольшой услуге.
— Мы подготовим Вам и Вашей дочери безопасное место и все необходимое обеспечение, — вновь обрел он голос. — Вы сможете отправиться туда в любой момент, когда сочтете необходимым. Но я все же просил бы Вас оставить этот шаг на самый крайний случай.
— В связи с чем? — задал я явно ожидаемый вопрос, скрывая облегчение.
— Насколько я понимаю, — сложил мой глава пальцы перед носом и глянул на меня поверх них все с тем же прищуром, — рядом с Вашей дочерью находятся и другие полукровки. Что Вы можете сказать о них?
— Младшую я почти не знаю, — ответил я, поморщившись от использованного им термина, — что же до старшего…
Из уважения к своему главе я ограничился самой краткой характеристикой любимчика светлых, сосредоточившись на его эгоизме, испорченности и самовлюбленности.
— В таком случае, — размеренно проговорил мой глава, — разумнее было бы предположить, что попытка устранить неудавшийся экземпляр смешанной крови была направлена против него…
— Тогда я тем более хотел бы вывести свою дочь из опасной зоны, — немедленно ухватился я за его заключение.
