Ангел тьмы полностью

– Неестественно, – констатировал Маркус, и я обернулся и обнаружил, что смотрит он прямо на меня. Он, не сомневаюсь, вспоминал момент, когда мы впервые оказались на мертвом, мрачном дворе дома № 39 по Бетьюн-стрит.

– Я настоятельно рекомендую вам оставить это слово, – быстро перебил доктор. – Вам всем. Оно не стоит и вдоха, необходимого, чтобы его произнести, и отвлекает нас от более важного результата. Мы открыли дверь лишь для того, чтобы столкнуться за ней со множеством новых. – Взяв кусочек мела, доктор приступил к работе у доски. – У нас для рассмотрения масса новых ключей – и, вполне вероятно, новых преступлений. Боюсь, худшее в этом деле ждет нас впереди.

Похоже, аппетит у всех несколько ослаб от понимания сказанного доктором – у всех, кроме Майка. Медленно осознавая его шумное чавканье, я взглянул вниз и увидел, что он сидит у меня на колене и гложет мясо, счастливый, как, вероятно, никогда в жизни. Я положил палец ему между ушей и почесал мягкую шерстку.

– Вот когда в следующий раз начнешь жалеть, что ты хорек, а не человек, Майк, – пробормотал я, – попомни все это…

Доктор обернулся, узрел пустые, подавленные лица и, понимая, что мотивации вот-вот простынет и след, прошагал обратно к своему вину и тарелке с едой.

– Ну же, ну, – объявил он, пожалуй, несколько жизнерадостнее, чем на деле себя чувствовал. – Эта пища определенно слишком хороша, чтобы уйти впустую, к тому же никто из вас не сможет работать на голодный желудок.

Мистер Мур поднял взгляд с неясным смущением:

– Работать?

– Разумеется, Мур, – отозвался доктор, откусывая фуагра на кончике тоста и пригубив вина. – Мы уже обобщили и зафиксировали информацию, полученную во время нашей маленькой эскапады. Теперь ее следует истолковать. Когда наша противница вернется домой, она, без сомнения, поймет, что нам было нужно, и соответствующим образом пересмотрит свои ходы и действия. Следовательно, время поджимает, и теперь – более, чем прежде.

– Но, Крайцлер, – проговорил мистер Мур без убеждения, – что тут истолковывать? Мы не в состоянии вызволить дитя Линаресов без того, чтобы вывернуть весь дом наизнанку. К фараонам мы по-прежнему обратиться не можем. А стоит этой женщине, как бы она там, черт подери, ни называлась, сообщить Гу-Гу Ноксу, что случилось, всем нам придется ночи напролет уклоняться от атак проклятых Гудзонских Пыльников! И что же теперь, к дьяволу, по-вашему, нам делать, дабы изменить здесь хоть что-нибудь?

Люциус обхватил лицо руками, оно почти исчезло между ними:

– Эта женщина и впрямь отлично прикрыла себе тылы, доктор. Как Сара и говорила на днях. – Он поднял голову и вытащил платок, начав вытирать пот со лба, но вскоре бросил это занятие. – Я понимаю, что об этом уже говорили, но… дело Бичема было намного более – последовательным. Он провоцировал нас, и нам было за что зацепиться, с чего начать и чем продолжить, с определенной долей логики. Но это… всякий раз как думаешь, будто чего-то достиг, – и обнаруживаешь нечто, меняющее всю картину.

– Знаю, детектив-сержант, знаю, – быстро ответил доктор. – Но не забывайте об одном важном различии между нынешним делом и прошлым: некоторая потайная сущность Бичема отчаянно желала, чтобы его остановили.

– Вменяемая его сущность, – сказал Мур. – Выходит, вы считаете, что эта Либби Хатч невменяема. Потому что если она…

– Не невменяема, Джон. – Доктор подошел к доске, написал под именами женщины слово ВМЕНЯЕМА и подчеркнул его. – Но характеризуется настолько глубоким отсутствием самопознания или самоосмысления, что ее поведение выглядит достаточно непоследовательным, чтобы подчас казаться невменяемым. С другой стороны, иногда она может быть вполне последовательна – как вы все только что отметили, на сей раз она смогла обеспечить весьма неплохое прикрытие своих действий.

Маркус поднял взгляд.

– На сей раз? – эхом повторил он.

– М-м, да, – кивнул доктор, отпив вина. – На сей раз. – Он нарисовал большой прямоугольник в разделе ЖЕНЩИНА В ПОЕЗДЕ и затем подписал его ПРОШЛЫЕ ПРЕСТУПЛЕНИЯ. Под заголовком он обозначил цифры от 1 до 6. Напротив цифры 1 вывел ПИТЕР ЙОХАНСЕН, 1895: ПОХИЩЕН, ВОЗМОЖНО, СТАЛ ДЖОНАТАНОМ ХАТЧЕМ; УМЕР В БОЛЬНИЦЕ СВ. ЛУКИ, ИЮЛЬ, УДУШЬЕ. – И действительно, – продолжил доктор, отступив на шаг, – почему бы ей в самом деле на сей раз не подготовиться? Практики ей определенно хватает. Если мы верно интерпретируем представленные нам элементы, то, полагаю, можем заключить, что всех детей, которых Стиви видел на фотографиях, – по меньшей мере шестерых, согласно моему подсчету, – эта Хатч считала своими собственными. Или потому, что они на самом деле таковыми были, или же в силу того, что она их похищала. И мы в той же степени можем быть уверены в том, что все они становились ее жертвами.

– Она хранит у себя дома портреты детей, которых убила? – прошептал мистер Мур.